Ты нас предал

— А я тебя всё равно найду, Надь, — заявил Богдан. — И набью харю твоему хахалю.

— Тогда тебе придётся набить… э-э.. харю собственному отцу.

— Отцу? — заморгал он и даже отступил от меня.

В мои лёгкие ворвался воздух, разрезая их до жгучей боли. Господи, я даже не дышала, пока он стоял рядом…

— Так тебе отец решил помочь? — окинул меня по-прежнему подозрительным взглядом Богдан, словно решал не вожу ли я его за нос, чтобы он перестал требовать назвать место моей новой дислокации.

— Да, Ильяс изъявил желание помочь, — солгала я. Ну не совсем это и ложь… Ильяс предлагал любую помощь и в итоге по своему усмотрению перевёл на мой счёт деньги А квартира, являясь собственностью Рената, частично и собственность Ильяса, раз они одна семья… — Можно я дособираю свои вещи, пока твоя благоверная их не выкинула отсюда?

— Я же сказал уже, что здесь никто не находился, — Богдан всё же отошёл в сторону, давая мне пройти.

— Оставаться с ней здесь, где мы с тобой… Нет.

Он хотел сказать, что это было бы кощунством? А притащить её в нашу постель было чем-то иным? Но этот вопрос так и повис в воздухе без ответа, накаляя атмосферу вокруг нас ещё сильнее.

Казалось, что всё просто звенело от напряжение, или это я сама вся звенела от нервов. Словно натянутая струна — ещё секунда и просто лопну… Лучше бы “любимому” муженьку меня не трогать сейчас… Иначе услышит о себе много нового. То, чего раньше я не осмелилась бы сказать, но сегодня мне терять уже просто нечего.

— Какое благородство… — всё же прокомментировала я ситуацию, закрывая сумку на замки. Вот и все мои вещи собраны. Ничего тут больше моего нет. Голова дико разболелась от переживаний, ноги снова стали ватными и перестали слушаться.

— Жить с ней он тут не хочет, а вот тра…

— Прекрати её плести сюда, — перебил меня Богдан. — Речь сейчас идёт о нас с тобой. Подала на развод — понимаю. Я не буду препятствовать.

— Так ты же сам, наверное, хотел развода? — спросила я его, выпрямившись в полный рост. Сумка с вещами стояла возле моих ног.

— Да… — ответил с паузой Богдан так, словно сам сомневался в том, что говорит. — Потому что у нас получился ребёнок.

— Благородно, — похвалила я его.

— Хоть один благородный поступок от тебя. Но ты уверен, что ребёнок твой? М?

— Анфиса сделает текст-ДНК, — ответил Богдан. — Сейчас его можно на раннем сроке сделать.

— Да? Не знала. Значит, если она наставляла рога, как ты мне, узнаешь об этом раньше. Предусмотрительно с твоей стороны.

Богдан промолчал, поджав губы."

"— Квартиру я перепишу на тебя, — заявил он спустя полминуты, и мы встретились глазами. — Делай с ней, что хочешь. Это, наверное, единственное, чем я могу извиниться перед тобой.