Ты нас предал

Я невольно сравнивала этот поцелуй с Ренатом… Совсем другой, нежный, и…

Господи! Меня словно молнией прошибло мгновенно, ослепляя, лишая последних сил.

Ребёнок! Что если я… если я беременна? Беременна от Богдана? От этого лживого наглеца, который сейчас исследовал мой рот?

Не знаю, где я нашла силы, но толкнула его в сторону с такой яростью, что получилось вырваться. Он даже обалдел от моего напора.

А я смотрела на него и так хотелось…

— Что? В рожу мне плюнуть хочешь? Плюй, давай… Заслужил же, да?

— Убирайся, Богдан! Чтобы я тебя больше не видела, слышишь! — потребовала я, дрожащей рукой вытирая губы.

Не могу сказать, что прикосновения бывшего оставили меня равнодушной вовсе…

— Уберусь. Не бойся! Сейчас… Сяду в тачку, поеду, разобьюсь к хренам собачьим! слышишь? Упишусь куда-нибудь… Специально! С моста, на хрен, в речку! Чтобы наверняка, с концами!

— Хватит! — слышать его было противно, точно же нализался и за руль ещё сел, идиот!

— Что — хватит? Не хватит, солнышко! Слушай! Разобьюсь на смерть. Поняла? И на твоей совести будет!

— На моей? С какого перепугу? Сам виноватым будешь! Нечего за руль садиться в таком состоянии!

— А почему я в таком состоянии, а? Кто виноват?

— Ты! Только ты Богдан виноват! Ты все разрушил! Ты все испортил, ты…

— Я? — он снова притянул меня, к стене прижимая, навис надо мной тучей грозной.

— Я виноват, что ты к брату моему в штаны полезла, едва мы с тобой…паузу взяли? Хвостом крутишь?

— Я никуда не лезла! Это ты с моей подругой начал, гад! Еще меня обвинять наглости хватает? Пошёл вон отсюда!

— Ну ладно, — пожал он плечами, выпуская меня. — Тогда я поехал… Примерно на двести двадцать…

Он сделал шаг, его качнуло.

Господи, ему ведь реально нельзя за руль! Ну, куда он такой?

У меня сердце заныло от горького предчувствия. Не дай Бог! Я ведь и правда буду себя корить потом!

— Надя… — обернулся он. Богдан точно был пьян, но смотрел сейчас очень серьёзно. — Я же правда могу вписаться куда-нибудь. Куда я поеду? Так и выгонишь меня, как пса за дверь?

— Ты… ты подлец! И предатель. Так тебе и надо!

— Да, даже так? И жалеть не будешь? Зараза бессердечная! — Он меня ругал, а у самого такая тоска в глазах была! Все эти слова были как будто ему чужими. Я никогда не видела Богдана в таком состоянии и не слышала от него таких слов.

Меня не покидало ощущение, что всё это неправда, он наговорил сгоряча.

Но я не должна его жалеть. Он свой выбор сделал.

Мне всё равно! Пошёл он… хоть куда! Разобьется — сам виноват!

— Я сказала, уходи!

— Пусти меня, а? Ну… одна ночь… Я просто…

— Я звоню Ренату.

— Драки хочешь, да? Хочешь нас стравить? Молоде-ец… А ты, вообще-то, моя жена, а не его. Не думал я, что ты такая…

— Какая? Ну? Какая?

— Стерва ты, Надька! — он снова сделал шаг ко мне.