Я не твоя (СИ)

Прижимает к себе. Я перепугана, боль простреливает лодыжку. Ох, не хватало только вывиха! Просто я очень долго не ходила на каблуках, и…

Мне нужно освободиться из этих объятий. Мне не нравится то, как крепко он прижимает меня к себе. Хочу оттолкнуть и чувствую, как напрягаются его мышцы под рубашкой. Аромат его тела забивает все рецепторы.

Нельзя поддаваться этому. Нельзя снова попасться в его сети.

Понимаю, что если я сейчас подниму голову, то его губы накроют мои. Мне кажется, невидимые нити сейчас просто сшивают нас вместе, не давая возможности мне избежать неизбежного.

Не поднимать голову, не смотреть ему в глаза, не быть тряпкой, дурой, не поддаваться!

Не хочу.

Чувствую, как его сильные руки отодвигают меня.

- Прости, Зоя. Я просто не хотел, чтобы ты упала. Надеюсь, все в порядке?

Переступаю с ноги на ногу, и снова сильная боль молнией чертит от ступни к колену и выше.

- Ох… да, все… все в порядке.

Нужно как-то идти, но я понимаю, что не смогу.

Делаю шаг и от боли слезы тут же выступают, еле справляюсь с тем, чтобы сдержать вскрик. Еще шаг, аккуратно. Пошатываюсь, закусывая губу.

- Зоя, что ты делаешь?

- Я иду.

"- Ты на ногу ступить не можешь, к чему эти подвиги? Я же вижу.

Снова его руки на моем теле.

- Не надо, не трогай меня, Тамерлан!

- Ты снова упадешь, и на этот раз последствия будут еще хуже. Сломаешь ногу, и как в таком состоянии ты сможешь ухаживать за дочкой? Я отнесу тебя к машине. В клинике доктор заодно и ногу твою посмотрит. И рентген сделает до того, как ты… забеременеешь.

- Не нужен мне рентген. Всего лишь неудачно оступилась.

- Не спорь. Как ты любишь спорить!

- Ты меня совсем не знаешь, Тамерлан.

- Может, с другими – нет. А со мной… Я единственный, кто удостаивается этой чести.

Он поднимает меня на руки легко, как будто я вешу не больше, чем моя Светланка.

Смотрит, сначала с улыбкой, а потом… Потом его взгляд становится очень серьезным. Изучающим.

- Не надо, Тамерлан.

- Не надо что? Смотреть?

- И смотреть тоже. И… целовать не надо.

Он усмехается как-то очень горько.

- Я не целую чужих жен, Зоя. Это табу.

Сердце колотится где-то в горле, обжигая и раня. А ведь когда я сама поцеловала его он отвечал! Еще как отвечал…

Табу.

Но ведь это ненадолго? Он скоро все узнает, и что потом?

Глава 35.

- Вот смотрю я на вас, дамы, и думаю – зачем вам эта пытка иезуитская? – заявляет громогласный доктор, - Неужели для того, чтобы понравится мужчине? Поверьте, красавицы, вы нам нравитесь и в кедах, и в тапочках! Если уж нравитесь!

Главврач клиники – тот самый Товий Сергеевич, который когда-то отказался дать мне смертельную дозу «обезболов» стоит рядом со мной и с Зоей, которой накладывают повязку.

Вывих, слава Богу просто вывих.

Зоя бледная.