Я, мои мужья и их любовницы

И тут уж непонятно, то ли сказывается мое воздержание, то ли долгое воздержание Аделаиды. Впрочем, вряд ли дело только в воздержание, тут скорее все вместе, включая особый магнетизм Чарльза.

— Какая же ты красивая… — прохрипел не своим голосом Чарльз, не отводя от меня голодного, потемневшего взгляда.

— Иди ко мне, — потянувшись к мужчине, пробормотала я, решив оставить обмен комплиментов на другой раз.

Другого приглашения Чарльзу и не требовалось. Мужчина в секунду оказался рядом со мной, гладя мое чувствительное от желания тело и пробираясь все ближе к самому потаенному местечку.

Когда же Чарльз скользнул по припухшим от желания влажным половым губкам, застонали мы одновременно, разделяя этот момент откровения на двоих.

— Какая же ты чувствительная, — пробормотал Чарльз мне в грудь и лизнул затвердевший сосок. — Я умираю от желания…

— Так не сдерживайся, — простонала в ответ я, уже реально чувствуя себя змеем искусителем.

— Нет, я должен сделать все правильно.

Что именно он должен сделать правильно, я не успела спросить, потому что буквально спустя доли секунд мужчина оказался между моих широко разведённых бедер.

Закусив от острого желания губу, я с замиранием смотрела на то, как голова Чарльза все больше опускается ниже, пока мужчина не накрыл чувствительный клитор своим ртом.

— Аххх…

— Вот так, покричи для меня, — пробормотал он и сжал губами клитор.

Выгнувшись дугой и зажав простынь в руках, я, совершенно не сдерживаясь, вдоволь поорала. И не то, чтобы я хотела кому-то там что-то доказать или желала, чтобы весь дом нас услышал. Совершенно нет. Просто сил на то, чтобы сдержаться и не орать, у меня попросту не было.

Чарльз творил со мной что-то невообразимое. Он лизал, рычал, легко прикусывал клитор, при этом, не забывая впускаться ниже, методично разрабатывая лоно языком и пальцами.

Оргазм обрушился на меня, словно лавина. Перед глазами все пошло рябью и я выпала на несколько секунд из реальности, а когда очнулась, Чарльз одним толчком заполнил меня собой, заставляя подавиться стоном. Первый плавный толчок внутри показался мне невероятно нежным, как и последующие толчки. Чарльз просто окутывал меня нежностью, любовью и обожанием, забыв о собственном удовольствии и беспокоясь только о моем самочувствии.

— Не сдерживайся, — хрипло попросила я, обняв мужчину за влажные от пота плечи.

Что-то невыразительно пробормотав, Чарльз посмотрел на меня полным сдерживаемого голода взглядом, но не стал набрасываться на меня зверем. Для меня его поступок был громче тысячи слов, но и мириться с таким положением дел я не собиралась, потому сама двинулась ему навстречу, заставляя мужчину пораженно застыть, а после и забыть об ограничителе.