Я, мои мужья и их любовницы

— Неприлично выгонять гостей, а я радушная хозяйка, которая предоставляет незваным гостям не только крышу над головой, но и горячий ужин.

Каталана от моего замечания только глупо хлопала ресницами, пока я мысленно хвалила себя за сообразительность. Ничего не делается в мгновение ока, а подпорченная репутация «моих дорогих мужей» может хорошо мне помочь в будущем. Тут уж людская молва пойдет такая, что рассказывай басни, не рассказывай, никто уже не поверит.

— И еще, — немного подумав, прошептала я, — извинись перед гостями и от моего имени отдельно. Скажи им, что я болею и очень сожалею, что не могу извиниться перед ними лично.

— А вы не…

— Нет, пока рано, — покачала я головой. — Ты все поняла?

— Да, госпожа. Я сделаю все, как вы говорите."

"Удовлетворенно кивнув, я отпустила горничную, начиная свои упражнения. Жаль, конечно, что выйти на улицу и поупражняться на свежем воздухе у меня сегодня никак не получится, но в моем деле главное не место, а систематичность.

В здоровом теле — здоровый дух!

Спустя минут пятнадцать, когда сил у меня уже почти не осталось, я услышала стук в дверь, замирая на месте. Каталана обычно не стучалась, чтобы случайно не потревожить мой сон. А в виду того, что в имении сейчас не только я и мои верные слуги, ко мне мог кто-то зайти, чтобы принести свою благодарность за гостеприимство.

Вздрогнув от очередного стука, я, чертыхаясь себе под нос, на носочках поспешила к кровати, скользнув под одеяло и едва слышно разрешая неизвестным визитерам зайти. Когда в дверном проеме показалась Каталана, я уже готова была выдохнуть, но не успела. Вслед за горничной ко мне зашел статный мужчина лет сорока — сорока пяти, кидая едва заметные взгляды по сторонам.

— Прошу прощения, что тревожу вас, леди Аделаида, — тихо проговорил мужчина, поджимая губы. — Я хотел выразить вам свою благодарность.

— Что вы, не стоит… — прохрипела я тихо, тяжело дыша.

Не знаю, может мне благоволит удача, но мой вид после интенсивных упражнений сложно было назвать здоровым. На лбу капельки пота, дыхание тяжелое, сбитое, губы сухие и я реально едва ворочала языком. Для постороннего человека, которому сказали, что хозяйка больна — болезненный вид на лицо.

— У нас все скромно… — пробормотала я, со свистом выдохнув. — Мне стоит попросить у вас прощения за такой ненадлежащий прием.

— Не стоит, вы сделали больше, чем могли, — покачал головой мужчина, приподняв уголки губ. — Просто быть радушным хозяином, когда всего в достатке, но вы… — замолчав на полуслове, мужчина отчетливо скрипнул зубами. — Вот, я буду рад, если вы примете это… — с этими словами мужчина достал из кармана мешочек с деньгами.