Я, мои мужья и их любовницы

Смотря на спины удаляющихся мужчин, я протяжно выдохнула, сразу же попадая в крепкие объятия Чарльза и расплываясь в довольной улыбке. С того момента, как мужчины во всем разобрались, они не отходили от меня ни на шаг. Даже спали мы в моей комнате вместе. И пусть сначала я чувствовала себя довольно скованно, сейчас уже, если быть честной, не представляю, как уснуть, когда рядом никого нет.

Вот только, чтобы не происходило, все было очень благопристойно. Чарльз на пару с Джоном позволяли себе только ласковые, манящие поцелуи, которые никогда не переходили во что-то большее. И я, чего уж, ждала и боялась одновременно того момента, когда мужчинам захочется чего-то большего.

— Я соскучился… — невыносимо хриплым, манящим голосом, прошептал Чарльз.

— Мы же все время вместе, — пробормотала я, но в противовес словам внутри что-то сладко дрогнуло.

— Да, вместе, — послушно согласился со мной Чарльз. — Но, что делать, если я снова хочу сжимать тебя в руках, наслаждаться сладким единением со своей невероятной бестией?

— Хм, что делать…

— Адель… — буквально простонал мне на ухо Чарльз. — Я с ума схожу.

— Чарльз… — в тон мужчине простонала я, понимая, что этот сладкий дурман, окутывающий меня своей дымкой, уже не развеять.

— Я…

— Александр ушел, — вернувшись в гостиную, громко проговорил Джон, и стоило мне резко вскинуть голову, как мужчина застыл.

Нужно быть дураком, чтобы не понять, что здесь происходит, а Джон им однозначно не был. Кадык мужчины дернулся, а я зависла, не в силах отвести от этого действия своего взгляда. Кажется, я становлюсь какой-то законченной фетишистской. Другого объяснения тому, что это вполне невинное действие буквально обожгло меня изнутри волной жгучего желания, у меня нет. Словно помутнение рассудка какое-то, не иначе.

— На улице ожидает карета, все готово, — глухо выдохнул Джон и криво улыбнулся. — У меня еще есть дела, я пойду.

Сглотнув, смотря за тем, как Джон разворачивается и собирается уйти, я резко вскочила с дивана. Действовать нужно было быстро и решительно. Или же вообще ничего не делать.

Опустив голову, понимая, что я чертова эгоистка, которая, как собака на сене, ни себе, ни людям, я протяжно выдохнула. Обманывать себя глупо. Джон своей молчаливой поддержкой все эти дни приручал меня к себе, как маленького непослушного зверька. Он осторожно, но уверенно заставлял меня привыкнуть к его спокойному голосу, надежным объятиям и неспешным поцелуям.

Так или иначе, но он надежно пробрался в мои мысли и мое сердце. Сначала заставляя проникнуться его мужественной красотой, после чувствовать безграничную признательность за спасение и как итог — я попалась.

— Твои дела важнее нашего общества? — понимая, что пауза затянулась, быстро выпалила я.