Я (не) ваша Лия! (СИ)

Я уже почти открываю рот, чтобы разузнать, зачем магам понадобились яйца бедных драконов, как женщина выдает:

— Тебя собирается навестить Варика.

— А это обязательно? — от такой неожиданной новости морщусь.

Мое нежелание видеться с Варикой вполне естественно. Кто их знает, местных провидиц? А вдруг она сходу определит мое иномирское происхождение и сдаст черным стражам? Но женщина строго меня осаживает:

— Когда провидица желает с кем-то говорить, это великая честь. От такой благодати никто не отказывается. А если бы кто решил отказаться, это выглядело бы подозрительно. Будто у него есть тайна, которую он пытается скрыть.

Она в упор сканирует меня своим карим глазом. Проигнорировав последние слова, продолжаю отнекиваться:

— Вот и я о том же. Поскольку провидица так занята, ей совершенно незачем тратить свое бесценное время на такую незначительную особу, как я.

— Так и передам. Уверена, Варика по достоинству оценит твои скромность и юмор. Скажи, когда ей лучше подойти? Прямо сейчас? Ты же не собираешься есть в скучном, молчаливом одиночестве?

— Я бы предпочла поесть одна, — откликаюсь торопливо. — С некоторых пор люблю скучное одиночество.

После столь откровенного посыла служительница все-таки уходит, одарив меня напоследок пытливым, внимательным взглядом. Оставшись одна, выдыхаю. Хоть еду нормально прожую, не даваясь на каждом кусочке и не стрессуя. Когда, намеренно никуда не спеша, заканчиваю трапезу, ко мне за пустым подносом возвращается все та же услужливая болтушка.

Следом за ней по выложенной разноцветными камнями тропинке грациозно ступает посетительница в охровом платье. Та самая, которая выручила меня в подвале. Каштановые волосы сплетены в причудливое кружево кос, доходящее аж до пояса. Лицо в форме сердечка украшают довольно приятные черты, но голубые глаза смотрят в мою сторону, будто протекая насквозь. Такой взгляд сразу настораживает. Говорят, у меня бывает такой же временами, а рыбак рыбака, как говорится, терпит издалека.

Варика подходит поближе и бесцеремонно, по-хозяйски усаживается на мое висячее ложе. Тонкими пальцами правой руки поглаживает рассеянно браслет из гладко отшлифованного зеленого камня. Когда женщина в сапфировом платье, постоянно на нас оглядываясь, исчезает из поля зрения, моя нынешняя визитерша заявляет тонким, мелодичным голосом:

— Наконец-то ушла! Кривая Амалия бывает слишком навязчивой, не находишь?

Кривая Амалия… Знакомое имя. Никак не могу сообразить, где его слышала. Как будто в памяти появилась дыра, сквозь которую капля за каплей просачивается информация. Надо бы ее найти, залатать и восполнить утраченное. Но это потом. Не сейчас.