Я, они и тьма

Этот час ему был уже необходим, и он, оставив все дела, улегся в кровать.

Проснулся он через сорок минут — узелки магии развязались раньше, но он успел отдохнуть. Из соседней комнаты слышался шум воды. С темной все в порядке? Не было приступов? Или еще чего?

Ват Йет не сдержался, проецируя магию на белый матовый фон. Перед его взглядом предстало тонкое девичье тело под струями воды.

Ват Йет, сам того не ожидая, засмотрелся. Она смешно отфыркивалась от воды, подставляя лицо под мощный напор. Растерла мыло в волосах, скользнула руками по гладкому телу…

Дерек Ват Йет прикрыл глаза, обрывая нити магии. Она не должна ничего в нем вызывать. Ни че го. Ни умиления. Ни симпатии. Ни интереса. Она — средство на самый черный день. Она — никто, рабыня, темная. Никто.

Но его тьма чувствовала иначе. Она рвалась к ней, она хотела — к ней. Она мучила тело Ват Йета, подтачивала его контроль. Ну что, если он просто зайдет сейчас к девчонке?

Чушь. Блажь. Глупости.

Дерек Ват Йет отсек все лишнее, вытянув себя из темного омута сомнительных желаний. Рывком поднялся с кровати. Контроль. Контроль. И денек отдохнуть от этой девицы, чтобы привести мысли в порядок. Вспомнить, кто он.

Дерек Ват Йет переодел рубашку, мрачно посмотрел на себя в зеркало. В его зеленых глазах ленивыми черными всполохами перекатывалась тьма.

Глава 18

— Я оставлю тебя здесь, с Савом. Он где-то тут. В общем, найдется. Постарайся быть полезной, — сказал мне этот сухарь, даже не посмотрев в мою сторону.

Он привел меня в филиал ГУСа во дворце и усадил за стол начальника. Но уйти не успел.

В комнату влетел Савар, бледный, взлохмаченный. В одной его руке была полудохлая металлическая птица, из которой торчала пара пружин. В другой была зажата горсть земли, которую он осторожно высыпал на стол.

— Все — вон! — увесисто приказал Сав своим людям. В его голосе звякнула сталь. Кабинет опустел в мгновение ока.

Сав повернулся к нам, глухо сказал «смотрите» и провел ладонью над горстью глинистой, желтой земли, пробурчав что-то на своем, магическом.

Над столом медленно проявилась картинка, чуть с запозданием подтянулся звук.

Темнота. Шум воды. И вдруг крики, вопли страшной боли. Окровавленное лицо человека, который магическим огоньком осветил пространство вокруг себя и, прерываясь и шипя от боли, быстро заговорил:

«Нас всех сожрало… разорвало что-то. В воде. Засада была. Всем …! Всем за минуту! Тшш. Вот она! Ползет».

Изображение переместилось, и в земле мы увидели копошащиеся, блестящие от железа жвала, которые целенаправленно ползли за раненым менталистом. Эти жвала напоминали капкан, облепленный водорослями. На его острых, неожиданно чистых гранях что-то нехорошо бурело.

Капкан полз очень даже шустро, лязгая и позванивая металлом.