Я, они и тьма

Да я же сахар перепутаю с какой-нибудь местной отравой. Запросто! Но мне сейчас надо срочно как-нибудь реабилитироваться, и я, опустив глаза в пол, промямлила:

— Я слышала взрыв… Нервничала, переживала. Вдруг и ты бы погиб?

Дерек Ват Йет хмыкнул еще раз и отодвинул тарелку. В его пустых глазах сверкнули на миг смешинки. Я даже моргнула, подумав, что мне почудилось. Но он уже выплеснул свой «чаёк» в раковину и отправился наверх.

— Поедим во дворце. Мобиль уже ждет, я спущусь через минуту, и ты поторопись. И возьми с собой писчие принадлежности.

Писчие принадлежности! Главное, не взять вместо них вантуз и ершик для унитаза — мало ли как они тут выглядят. Я зло ругнулась про себя и отправилась собираться.

***

Дерек Ват Йет привел меня в кабинет, который в спешном порядке подготовили для нужд управления. Кабинет был весь забит коробками, бумагами, людьми, которые суетились, что-то писали, кричали и ругались. Сав видел за столом прямо перед входом, что-то записывая на гербовой желтой бумаге и не обращая внимания на кавардак и бедлам.

— Сав! Привет! — радостно сказала я, приближаясь к мужчине. Он обернулся и тепло улыбнулся в ответ. Уставший, с отросшей щетиной, помятый — видимо, взрыв поднял и его. Сав махнул рукой, в которой был зажат карандаш, и поднялся, направляясь к смежной двери. Тут было что-то вроде семейных покоев в несколько комнат, которые были соединены между собой. Здесь, видимо, была спальня, только на кровати вместо кокетливых подушечек валялись кучи бумаг.

— Мы тут с ума сходим… Все перекрыто, охрана на каждом углу, нас с утра уже всех по пять раз проверили. Даже менталисты в голову влезли, — пожаловался он мне и обратился к Дереку. — Дигон?

Ват Йет кивнул.

— Они же провоцируют войну. Я не понимаю…

Сав стоял посередине комнаты, сжав в руках лист бумаги и даже не замечая, что мнет его.

— Если дашь зарок молчать, я расскажу тебе. Темная, тебя это тоже касается, — сказал Ват Йет.

Зарок… Как он дается-то? Надо колоть пальцы, грызть ногти, клясться в верности? Пока я мысленно паниковала, Сав коротко поклонился и произнес с десяток трескучих слов, и вместе с ними из-под его кожи вырвался жар магии, который ощутила даже я. Я же так не умею! Что делать? Повторить? Да я не запомнила ничерта!

На меня уже недоуменно смотрели Сав и Дерек.

— Клянусь никому и ничего не говорить. Честно слово, вот вам крест, — брякнула я.

На это Дерек Ват Йет хмыкнул, и Сав посмотрел на меня, как на заморскую диковинку.

— Я рабыня, нас такому не учили, — попробовала отмазаться я. Последняя попытка. После нее останется только признаться, что я — иномирянка. Или амнезичка. Второе лучше, первое — страшно.

Но неожиданно все получилось. С лица Сава ушло напряжение, а Дерек Ват Йет хмыкнул снова.

— Принимается.