Я - плата вампиру!

Только выдержит ли она, вот в чём вопрос. Меня уже даже не беспокоило то, что её кровь после потери девственности будет не такой манящей, но я был готов пойти и на этот шаг, только бы проникнуть в её узкое лоно. В голове искрой вспыхнула мысль и тут же погасла. А что, если обратить её? Она всегда сможет развлечь меня в любое время. Да и организм будет гораздо выносливее. Можно не бояться того, что нанесу вред во время соития. Идея была глупой. До этого ни разу таких мыслей у меня не возникало. Тряхнув головой, попытался от них избавиться. От греха подальше.

Ламия вошла в комнату тихо.

Учащённо дыша. Сразу было видно, что она взволнована и возбуждена. Сильно возбуждена. Как только удалось остаться на месте и не метнуться к ней — одному богу известно. Эта девушка рушит мои барьеры одним за другим. Никогда не вёл себя подобным образом. Вампирессы сами ко мне приходили, стоило только намекнуть. А эта бегает, заставляя злиться и неимоверно желать одновременно.

— Ну как? Понравилось? — не выдержал я, замечая, как от моего голоса Ламия вздрогнула.

— Не понимаю, о чём речь?

Умная девочка. Будет отнекиваться до последнего.

Ведь она не знает, что я почти сразу почувствовал её присутствие.

— Я старался для тебя! То же самое сделаю и с твоим телом, когда попросишь! — после этих слов моя ипостась взвыла, больно царапая внутри когтями. Она не была согласна со мной. Требовала, чтобы я взял девушку. Сейчас. Немедленно. Не спрашивая на то её разрешения.

— Значит, не хочешь меня попросить? — видя её упорство, начал злиться. Меня не устраивало, что она не идёт на поводу у своего желания, как поступали вампирессы. Но с другой стороны, ведь будет очень забавно добиться в итоге своего.

— Нет! — выдохнула она, вжимаясь в стену.

Хотел прикоснуться к ней, но вспомнил, что только что был с Эллиной, и применил заклинание самоочистки, от которого Ламия испуганно вздохнула.

— Не стоит так пугаться! Простое заклинание самоочистки!

Дальше началось сумасшествие. Очерчивая манящие губы, проник пальцем ей в рот, едва сдерживая стон, когда Ламия стала его посасывать. Тело просило прикоснуться к её оголённой коже, поэтому разорвав на ней тонкую ткань ночной сорочки, молниеносно втянул сосок в рот, блокируя руки девушки.

Если меня ещё что-то и останавливало, то после того, как Ламия застонала, её участь была решена. Поднял за попку и швырнул на кровать, наблюдая, как она шустро отползает от меня подальше. Наступал словно хищник, скидывая с себя рубаху и слегка ослабляя шнуровку на штанах.

— Что ты делаешь?! Я не хочу с тобой заниматься… этим! — её стеснение произнести слово «секс» немного насмешило. Знала бы ты, девочка, что я делаю с тобой в своих фантазиях, то от возмущения не смогла бы произнести вообще ничего.