Я - плата вампиру!

Вся еда моментально встала комом у меня в горле. Он делал вид, что кроме него, в малой зале больше никого и в помине не было. Дождавшись своей порции с завтраком, Лестат не спеша приступил к трапезе. С замиранием сердца я наблюдала, как его ложка проходит промеж вампирских губ. Предательский румянец мгновенно вспыхнул на щеках. Сжала плотнее ноги и опустила голову, стараясь не выказывать своего состояния. Как ни пыталась, но так и не смогла выкинуть из головы кадры, где Лестат ласкал меня языком между ног. Как он входил в меня пальцами, посылая по телу волны удовольствия. Прикусила язык, пытаясь сдержать стон.

Да что со мной происходит? Мне до дрожи в коленках хотелось вновь оказаться в его руках и прикоснуться к чувственным мужским губам.

— Тебе достаточно просто попросить! — долетел до меня его шёпот.

Подняла смущённый взгляд на вампира, но он так и сидел спокойно, поедая свою яичницу с беконом. Хлопала ресницами, словно дурочка. Мне не могло показаться, я ещё пока не выжила из ума.

— Я всё чувствую! — поднял он на меня глаза, в которых полыхало пламя.

Мурашки побежали по всему телу. Во рту пересохло. Захотелось плюнуть на свою гордость и попросить вампира доставить мне удовольствие.

Чтобы он взял меня так же, как и свою вампиршу. Даря мне, пусть и на время, своё тело. Он, не отрываясь, смотрел в мои глаза. Время замедлило свой бег. Я тонула в этих омутах, и мне совершенно не хотелось, чтобы меня спасали. Был лишь он один. Тот, кто каким-то странным образом смог проникнуть в моё сердце. Как бы я ни злилась и чтобы не говорила, но я желала его. Его одного.

— Кофе, чай? Может быть, сок?

Внезапное появление Синоры сбросило с меня наваждение, и я вновь уткнулась в свою тарелку.

Мне не хотелось больше есть, да и пить тоже не возникало желания, пусть во рту и было сухо, словно в пустыне.

— Холодный лимонад для Ламии принеси, пожалуйста, — на смену желанию пришла злость. Злость на саму себя. Что такого могло со мной произойти за столь короткий промежуток времени, что я решила уступить вампиру. Пусть он и проник в моё сердце, но разум пока ещё полностью принадлежит мне одной.

— Спасибо, — окликнула я Синору, — но мне не хочется. Пойду заниматься делами, — поблагодарив женщину за чудесную кашу, я, не смотря в сторону мужчины, отнесла тарелку в мойку и вышла за дверь.

Внутри всё бурлило. Возмущение было настолько велико, что захотелось закричать. Громко и протяжно. Выплеснуть весь свой негатив, который я успела в себя впитать за пару дней нахождения в этом неприветливом доме. Он хочет, чтобы я унижалась перед ним. Умоляла взять меня. Было горько и обидно. Ведь мне никогда не испытать на себе того, что испытывает его вампирша. И я сейчас не про секс. Нет. Ведь скорее всего, у них между собой есть какие-то чувства.