Я прячусь от ветра

Нехотя, в каком-то легком замешательстве, словно меня поймали за чем-то непотребным, посмотрела на мужчину. В сероватом, слабом свете раннего туманного утра с трудом удавалось рассмотреть выражение лица и сами черты казались мягче, спокойнее, чем обычно.

— Хочу, чтобы ты меня видела, — тихо, словно от громких звуком может разрушится это мирное утро, прошептал Тазур.

Завороженная собственными ощущениями, протянула ладони к горячему, твердому телу мужчины, ставшего моим мужем. Пальцы, подрагивая, прошлись по пылающей коже, впитывая чужое тепло, забирая его себе. Сегодня я была жадной. Я хотела заполучить все, все что можно и еще чуть-чуть, чтобы немного загасить тот голод, что заставлял тело дрожать.

Тазур вдруг оказался везде. Его тяжелое тело прижимало меня к меховым покрывалам, не позволяя сбежать, наполняя теплом и трепетом. Жесткие, горячие губы скользили по шее, вверх и вниз, слегка сжимая кожу. Руки блуждали по телу.

Я уже практически задыхалась, когда поцелуй, наконец, достался моим губам. Легко, медленно, словно пробуя на вкус что-то новое, Тазур прижался к губам, растягивая каждое действие до бесконечности. Его рваное дыхание обжигало, пряный привкус на губах дурманил. Хотелось прижаться плотнее, ближе. Впитать в себя все.

— До чего ты жгучая, — не отрывая губ, выдохнул мужчина, прижимая к себе до боли и хруста в костях. Шершавая ладонь, так великолепно и будоражащее и удивительно ощущающаяся на моей коже даже сквозь ткань, скользнула под рубашку, убирая разделяющую нас материю. Тело затрясло от острых ощущений, от такой невероятной яркости.

Рука скользила все выше, губы медленно и мучительно терзали поцелуями. Дыхания не хватало. Только мне все равно было мало. Хотелось еще. Хотелось ощутить себя живой, проснувшейся от того кошмара и серости, что укрывали мою жизнь последние годы.

Мужская ладонь осторожно прижалась к груди, чуть сжав пальцы. Тело само собой выгнулось, словно получило разряд тока.

— Ты как лето в моих руках, — едва слышно, скользнув губами к виску, шепнул Тазур. Ни за что не предположила в этом мужчине романтика.

Оставив в покое грудь, рука скользнула вниз, к бедру, заставляя пылать в нестерпимом огне. Не в силах больше ждать, сама распахнула ноги, прижимая мужчину к себе. Резко выдохнув сквозь зубы, Таузр впился в губы острым, жгучим поцелуем.

Мир покачнулся, вспыхивая искрами и не позволяя ничего видеть вокруг.

— Смотри на меня, — с какой-то внутренней, едва сдерживаемой яростью произнес Тазур, в противовес очень осторожно, с непередаваемой нежностью поворачивая мою голову, не позволяя отвернуться. — Всегда смотри только на меня.