Я прячусь от ветра

Пройдясь по палаточному лагерю, ставшему на порядок меньше за последние недели, с тревогой оглядывала людей, выискивая что-то, сама не в силах определить, что именно. Глаз словно цеплялся за какие-то моменты, но голова не могла собрать все воедино, не видя связи. Думай, Вирана, думай.

Практически поймав за рукав молодого мужчину, направляющегося к реке, с некоторым сомнением спросила:

— Вы не видели Лерана?

— Хара нет в поместье, — покачал головой парень.

— Тазур?

— Лард так же уехал. Утром. Рано."

"— Ладно, — настроение падало все ниже. Некстати вспомнилась вся тщательность, с которой барон рассматривал позавчера карты, после того, как свеча вернулась на стол. И как свернул одну из них, «одолжив» на время. — Ладно, а Савра я сегодня могу найти?

— Никак нет, Анна. Он сопровождает ларда. Если это все, чем я могу помочь…

— Да, конечно. Идите. Спасибо, — рассеяно махнув рукой, я еще раз осмотрела двор, медленно переводя взгляд с одной палатки на другую, на дом, на конюшни. Перед которыми, что-то напевая под нос, грум чесал коня. Высокого и черного, как уголь, с такой характерной полосой шрама, идущей по левой стороне ноги. Слюда. Если конь здесь, как может его хозяин куда-то уехать? Никак. Если только пешком, туда, где верховым нет дороги.

Бросившись в дом, едва не снесла Ченни в дверях.

— Хазет в поместье?

— Да, ваша милость, — удивленно, несколько испуганно моей резкостью, отозвалась экономка.

— Кого нет? Кто пошел с Тазуром?

— Миху сегодня видала. Раит был-был, а потом пропал. Да, если по правде, наверное, только Хазет да Миха и есть. Не знаю, куда остальные ушли, но рано еще было. Небо только-только светлеть начало, как куда-то собрались… Ваша милость, куда?!

Зло, едва сдерживая беспокойства, замешанное на раздражении, выскочила из дома.

— Хазет! — мужчина, встревоженный таким нетипичным для меня поведением, появился практически сразу со стороны палаточного лагеря.

— Бери кинжал и арбалет. И куртку охотничью. Через пять минут у тропинки, что со стороны сада.

— Миледи, не надо, — тревога исказила обычно спокойное лицо мужчины, подтверждая мою догадку.

— Даже не надейся. Пять минут, — вернувшись в кухню, стараясь просчитать сразу все варианты, схватила сумку, скидывая туда с полок то один порошок, то другой.

— Миледи?

— Свечи мне дай. Черные. И золу костную. Быстро.

— Ваша милость, не ходите, — тихо, пытаясь хватать меня за рукав, прошептала Ченни.

— Свечи. И золу, — оборачиваясь и глядя прямо в глаза женщины, повторила я. Экономка, резко сникнув, кивнула головой. Через минуту все было уложено в мою сумку, делая ее достаточно тяжелой. Вот только что-то вынуть казалось невозможным.