Я прячусь от ветра

Не дождавшись ответа, но обратив внимание на мои потуги, Тазур вдруг крепко обернул талию одной рукой, приподняв, а второй поправив импровизированную подушку на место, при этом весьма вольно проверив ладонью, попадает ли ткань именно под мой многострадальный зад. Возмущенно пискнув, едва не вырвавшись из захвата, при этом чудом не упав на землю, попыталась обернуться, чтобы влепить пощечину. Только мой маневр разгадали, поймав ладонь на подлете. Крепко сжав запястье, лард легко, но резко дернул рукой, словно желая привести в чувство.

— Сказал же, что никто намеренно не обидит. Но по лицу бить тоже не позволю. — Вновь пустив коня легкой рысью, управляясь с ним почти без рук, Тазур добавил чуть погодя: — Ты пользуешься моим терпением слишком вольно. Будешь так себя вести — выпорю. Не путай доброту со слабостью.

Сердито сопя, не имея возможности как-то поставить мужчину на место, я только сжимала зубы, удерживаясь от любых комментариев, чтобы не навлечь на себя еще больше неприятностей.

____________________

Шотландские тяжеловозы. Не самые быстрые, но могучие кони. Они великолепны.

Тазур"

"Злобные феи. Если бы я думал, что такие и правда существуют, то решила бы, что одна из них мне и досталась. С виду милая, мягкая и податливая как воск, Анна вдруг могла за мгновения стать твердой как сталь. В ней чувствовались присутствие какой-то тайны и немалая внутренняя сила. Если бы время позволяло, может, я бы и занялся изучением ее секретов, но только дел было невпроворот. Поиски баронессы осложнялись болотами, с которых сходила зимняя дрема, и разбойниками, совершенно не к месту обнаружившимися здесь.

Мы как раз миновали тропу, ведущую к топям, когда узкую лесную дорогу пересек заяц. Косой, встревоженный ржанием лошадей и стуком копыт, вместо того, чтобы ринуться в чащу, выскочил прямо под ноги Слюды. Спокойный и обученный, конь только фыркнул, остановившись. А вот меня подобное событие заинтересовало.

— Что у вас с дичью?

— Что-то есть. Но мы больше подсобным хозяйством промышляем. Зимой несколько раз силки ставили, а на крупную дичь охотиться некому. Мало тех, кто мог бы весь день и всю ночь в лесу провести, ожидая зверя, — я уже по голосу мог определить, когда эта маленькая женщина кривится. Только было непонятно, она сожалеет о том, что пришлось мне сказать, или о том, что охотников и правда нет.

— Собаки?

— А кто ими заниматься будет? — и столько горечи и злобы в голосе, что даже стыдно стало.

Немного помолчав, решил сменить тему. Было понятно, что для местных последние годы дались с трудом, но только моей вины в этом не было. Наоборот, я мог помочь им наладить порядок и быт, раз уж у самих силы не достает.

Дальнейшая дорога прошла спокойно, только все из головы не выходила узкая, но утоптанная тропа к топям.