Я прячусь от ветра

— И как прошла прогулка? — девушка замерла, а потом медленно подняла огромные глаза, под которыми залегли темные тени. Даже в красноватом свете печи было видно, что она невероятно измотана. Волосы, оказавшиеся довольно длинными, растрепались и были утыканы мелкими веточками, руки мелко дрожали. Только губы ярко горели на лице, словно их искусал ветер.

Приготовившись к привычному для Анны резкому ответу на грани атаки, я был обескуражен, когда ее нижняя губа задрожала, а девушка резко прикрыла лицо руками.

— Как я от вас всех устала, — тихий всхлип. Узкие плечи дрогнули. Мне на какое-то мгновение стало даже стыдно и возникло непреодолимое желание уложить девушку в постель, укрыв теплым одеялом. Может, я и в самом деле перестарался с контролем? Но пока нет хозяйки земель и баронской короны, даже с подписью короля мое положение здесь не может считаться полновластным.

— Почему ты рыдаешь? Я не поднимал на тебя руку, — притянув табурет, я присел напротив, ожидая, пока девушка успокоит истерику.

— Просто устала. Устала от всего. От мора, от смертей. От холода, когда зимой не хватает дров и приходится отапливать только одну комнату. От страха, что завтра не наступит. От страха, что оно все же придет и будет еще тяжелее, чем сегодня… — не отнимая ладоней, прошептала Анна так тихо, что едва разобрал слова."

"— Но я же обещал, что теперь все будет иначе. Дров у дома столько, что на полгода хватит, а если надо — завтра отправлю еще людей. Треть полей уже вспахана, хоть завтра засевай. Обозы с запасами пришли. На днях парни отправятся на оленя охотиться…

— Я знаю! — злой взгляд затравленного зверя, слезы и тонкие дорожки на запыленных щеках. — Я все знаю. Но я не верю!

— Поэтому не сказала, что нужно уйти?

— А вы бы отпустили? Или в придачу десяток мужчин приставили, чтобы, ненароком, не упустить баронессу из лап?

— Она обряд проводила? Да ведь? — проигнорировав вспышку, спросил у девушки. Анна не стушевалась, только выше подняла голову, приходя в себя. Теперь она была готова защищаться, а у меня отлегло от сердца. Было неприятно и немного не по себе видеть такую сильную женщину в слезах.

— Она.

— Ну так как я мог бы отпустить тебя одну?

— Ну так как же я могла сказать? — также вздернув бровь, иронично спросила она, вытирая ладонью слезы со щек.

Мы помолчали, упрямо глядя друг другу в глаза.

— Ладно, смысл в этом есть. Но могла бы ты организовать мне хоть разговор с вашей миледи?

— Зачем? — подозрительно сощуренные глаза выдавали все мысли Анны по этому поводу.

— Нужно выяснить про местных духов и как нам с ней дальше существовать. Кажется, она разумная дама, может, нам бы и удалось договориться.

— Договориться? Она как собака на цепи в этих землях после свадьбы и даже родителей повидать не может.