Я пришел за тобой

Так что, увы, оказать посреднические услуги, если что, я смогу не в полном объеме. – Я наигранно вздохнула.

– Ах да, – невинно пожал плечами Грегори. – Об этом и правда может зайти речь. Просто, чтобы ты не удивлялась… я – дракон.

Глава 26

Что? Дракон? Такой большой ящер с крыльями, да? То есть Грегори тоже превращается в такого вот монстра?

Я как-то зависла, не в силах сразу осмыслить эту новость.

Да… Ничего не скажешь. Шок. Не такой, как от раны или слишком ужасного известия. Но такой, какой возникает, когда ты просто не можешь поверить в то, что тебе открылось.

Выходит, вот этот ослепительно красивый элегантный мужчина превращается в ужасное огромное существо? Новость про волков и псов-оборотней была как-то понятнее, проще. Ведь волки и собаки – знакомые, родные животные, обитающие в нашем мире. Можно испугаться огромного волка, но он не кажется чем-то чужеродным. Эти создания нам хорошо знакомы.

А дракон… Их ведь не бывает! По крайней мере, в нашем мире. Да и как человек может превратиться в кого-то настолько крупного? Просто не хватит материи. Она же должна откуда-то браться? Ну, атомы, молекулы для построения тела…

Вот Ник прямо превращался, это еще как-то можно понять.

А еще я только что целовалась «взахлеб» с тем, кто во второй своей ипостаси выглядит как шипастое, чешуйчатое и наверняка злобное создание.

У меня в голове драконы отложились с детства как отрицательные сказочные персонажи. В этих сказках они стерегли плененных принцесс, а положительным героем был принц на белой кобыле, который сражался с ящером и освобождал несчастную девушку.

Либо они лежали на груде сокровищ и алкали нового золота.

Грозили сжечь любого, кто позарится на их богатство. Вот хотя бы Смауг из толкиеновского «Хоббита». Добрым созданием его точно не назовешь. Сжег целый город и вообще набедокурил по полной.

Правда, у тех драконов не было человеческой ипостаси.

Подруга, любительница фэнтези, рассказывала мне, что сейчас в этом жанре очень популярны драконы, превращающиеся в людей. Причем обычно они не злые, а какие-то неоднозначные. Властные герои, которым не чуждо определенное благородство, очень нравятся женщинам, цепляют их со страниц книг.

Вот как Грегори прямо.

Если кто-то может в точности подойти под это определение, то это он.

Но я-то совершенно не разделяла этой симпатии! Книжек таких не читала, предпочитала более реалистичную прозу, да и всякие противоречивые властные герои меня совсем не привлекали. Раньше.

Видимо, на моем лице отразились все мысли, что успели пробежать в голове с момента признания Грегори. Он смотрел на меня сверху вниз немного насмешливо, но при этом ласково. И как будто гладил взглядом по голове.