Я промазал, опер – нет

Или все-таки тебе Леру?

– Мне!

Дарья где-то далеко, а Лера здесь, рядом. И так у нас хорошо все начиналось, что грех не закончить... И еще она хорошая, не согласилась с тем, что ее насилуют... А я мужик, мне нужна женщина...

Из всего того сумбура, клокотавшего в моей голове, я понял только то, что сдаюсь во власть соблазна. И я совершенно не испытывал страха перед будущим, а потому смело откликнулся на предложение выпить еще по одной...

Глава 20"

"Солнечный луч разрезал комнату пополам, прозрачной стеной от пола до потолка преграждал путь к двери с фигурным стеклом, завешивал длинный шкаф с зеркальными дверцами. В какой-то момент мне показалось, будто я нахожусь в сказочном мире, где зло побеждает добро...

Но не было никакой сказки. И вовсе не зло лежало в моей постели. Лера безмятежно спала, смешно посапывая носом. Высокое окно зашторено, но в щель между плотными занавесками проникает солнечный свет...

Память мне напрягать не пришлось: я и без этого вспомнил, как Лера задергивала занавески. Она стояла в профиль голышом и, приподнимаясь на носках, тянула руки вверх. При этом она что-то говорила, но я ее не слушал, потому что в тот момент мог думать только о том, чтобы она поскорей легла со мной... И все, что происходило с нами дальше, я помнил так, будто видел это в чудесном сне. Переплетение тел, кружение разнузданных чувств, взрывной танец страсти...

И еще я помнил, как мы выходили из клуба. Я был настолько пьян, что меня совершенно не встревожил лимузин, который нас куда-то повез. Это был «Хаммер», тот самый, о котором говорила Олеся, но Лера заставляла меня думать одним только местом, в котором серое вещество отсутствовало напрочь.

Похоже, Лера в машине вытворяла что-то бесстыдное, но я ничего не помнил. Из провала в памяти я выбрался уже во дворе огромного деревянного терема с террасами, балконами, эркерами и прочими архитектурными вывертами.

В сам терем я не попал, меня и Леру отвели в гостевой дом, такой же бревенчатый и отделанный с изыском. Ну а потом мы задали тряску нашей кровати. Кажется, было весело. Только сейчас почему-то грустно, а душу тяжелит горючий камень...

Я укрыл девушку простыней, чтобы ее обнаженное тело не вызывало во мне чувства вины. Хотя это чувство и без того терзало меня... Да, Олеся использовала меня в своей игре, ввела в заблуждение, но ведь это не повод, чтобы бросаться в объятия первой встречной стриптизерши. И о Дарье мог бы подумать. Вряд ли ей понравится мой рапорт о том, как я провел эту ночь... Но ведь я же не стану ей ничего объяснять...

Я поднялся с кровати, прошел по сияющему паркету к окну, раздвинул шторы. Открывшийся вид пришелся мне по душе.