Я промазал, опер – нет

Платье сняла медленно, через опущенную голову, а оставшись без лифчика, стыдливо закрыла руками грудь. Больше я выдержать не мог.

– Давай кончай этот балаган!

– Вместе кончим! – хихикнула Лера.

Но это еще больше возмутило меня, и я, резко вскочив с кровати, развернул обескураженную горничную к себе спиной и не очень вежливо выставил за дверь. Подняв с пола ее платье, швырнул его Лере.

– Пошла и отдала ей! И больше так не делай, поняла?

Мой гнев привел ее в чувство.

– Я же как лучше хотела!

– Я сказал, пошла!

Ее я вытолкал за порог более грубо и еще закрыл за собой дверь.

– Дурак! – донеслось до меня из коридора.

Но я не ответил и завалился спать."

"Лера не стала проситься обратно, я слышал, как ее каблучки зацокали вниз по лестнице. Ничего, пусть в каминном зале посидит, за рюмкой обдумает, какую ошибку допустила...

Я уже засыпал, когда услышал телефонный звонок. Сигнал шел из шкафа, где находилась моя куртка. Это могла звонить Дарья, но мне так лень было вставать. Может, и не Дарья это вовсе... Я смог уговорить себя и заснул.

Проснувшись, я услышал, что телефон по-прежнему звонит. Или сон мой был очень короток, или я кому-то был очень нужен. Пришлось подниматься, лезть в шкаф за телефоном.

– Ты что, спишь? – услышал я приглушенный голос Дарьи.

– А ты чего так тихо?

– Вдруг подружку твою разбужу, – с соленой насмешкой сказала она.

– Какую подружку? – похолодел я. – Нет со мной никого.

Для убедительности я хлопнул рукой по кровати, по ее пустующей половине. Мне показалось, что Дарья протяжно пискнула в ответ... Но нет, это телефон подал сигнал, что батарея полностью разряжена.

– Ты же не будешь говорить, что находишься в гостинице, – в ее голосе я снова уловил сарказм.

– Буду.

– Неправда. У Хряпова ты дома. И не один...

– Один!

– Но у него.

– У него. Но со мной никого нет... Сам я здесь, пьяный и сонный...

– Оксану видел?

– Какую Оксану?

– Киллера Оксаной зовут. Фамилия Гурцева... Эксперты пальчики в поезде сняли, мы по картотеке пробили. Нашли, взяли под наблюдение. Она сейчас у Хряпова.

– У Хряпова, – кивнул я. – Только ее Рита зовут и фамилия другая...

– Не знаю, может, у нее много фамилий. Но судима она была как Гурцева...

– За что судима?

– Вину Хряпова на себя взяла. Он человека на машине сбил, а она подставилась... Он ее за это очень ценит... И ручки целует...

– Когда он ей ручки целовал?

– Сегодня, когда в машину к себе сажал. Я наблюдала за ней, своими глазами видела...

– Ты что, в Москве?

Дарья что-то сказала в ответ, но трубка протяжно запищала, заглушая ее голос, а потом выключилась совсем. Аккумулятор окончательно сел, и все потому, что я заставил Дарью дозваниваться до себя. Если бы я сразу взял трубу...