Я промазал, опер – нет

Все тот же длинноногий в синей куртке и очках...

– Ну да, длинноногий, – из глубины раздумья отозвался он. – Высокий и худощавый?

– И это было.

– Что ж, тогда выходит, что Заварский не только Меднянского заказал.

– А ты уверен, что Заварский его заказал?

– Хотелось бы верить, – озадаченно поджал губы Глыжин.

А мне хотелось поделиться с ним своими соображениями, на которые навел меня Хворостов. Но стоящая за Глыжиным Бесчетова заговорщицки подмигнула мне и для большей убедительности нахмурила брови.

– Думаю, не все так просто, – покачал я головой.

– Похоже на то... Кстати, Хворостов у нас и высокий, и длинноногий.

– Вот им и займись, – совсем не весело сказал я.

– Алиби у него спросил?

– Я что, враг своим барабанным перепонкам?

– Ну да, можно и нарваться... Но я все равно спрошу.

– Лучше не сейчас.

– Да, дела… прямо эпидемия какая-то заказных убийств.

– Если свирепствует такая эпидемия, значит, кому-то это надо.

– Кому?

– Вам это дело тянуть, вам и думать.

– Так мы и вас подпряжем, – игриво глянув на Бесчетову, сказал Глыжин.

– А мы сопротивляться не будем, – лукаво улыбнулась она. – Только если мы найдем убийцу, в зачет это пойдет нам, а не вам.

– А вот ревность – это не хорошо, э-э...

– Дарья Борисовна.

– Не хорошо, Дарья, ревновать... Хотя для дела это, конечно, полезно... Давайте договоримся, вы меня в курсе держите, а я вас, ну, если вдруг там косточка в земле какая.

– Договорились, – кивнул я.

Показатель раскрываемости нашего отдела меня уже мало интересовал. Главное, киллера найти, а через него заказчика. И не так уж важно, кому достанутся лавры... Но в то же время хоть как-то, но я проникся солидарностью со своей начальницей, а она очень хотела срубить палку в отчетность. Поэтому я и не стал делиться с Глыжиным информацией, полученной от Хворостова, но которую я по праву мог назвать своей интеллектуальной собственностью. К тому же пока еще неясно, какое отношение поездка в Москву могла иметь к убийству.

Поездка в Москву...

– А ведь и Меднянский был в Москве! – озаренно протянул я, глядя, как майор Глыжин склоняется над трупом потерпевшей.

Он не мог слышать меня, да и я говорил не для его ушей.

– Меднянский?! – заинтригованно вскинулась Бесчетова.

– Да, недавно ездил. На экскурсию. Путевку где-то выиграл и поехал... Надо бы и насчет Моносеевой пробить, соседка ее может знать. Но ты сама к ней отправишься.

– Почему я? – не очень-то возмутилась начальница.

– Потому что я сексуальный агрессор.

– Это ты на что намекаешь? – Дарья Борисовна изобразила страх передо мной, но вышло это у нее совсем неубедительно.

И улыбка предательская на губах выступила.

– Я не намекаю. Вы сами говорили, что я сексуально домогался гражданки Чижовой.

– Да, кажется, было такое.