Я прошел две войны!

Сумел перетащить к себе старшину Родиона Сочку, сержантов Андрея Долгова, Николая Щербака и еще десяток бойцов, неплохо проявивших себя.

Кроме того, пришли после окончания двухмесячных курсов бронебойщиков около двадцати сержантов и рядовых, обученных стрельбе из противотанковых ружей. Это были рослые крепкие ребята, хорошо экипированные, как правило, имевшие боевой опыт. Пришли и новобранцы, которых мне предстояло обучать.

На дивизионном складе вместе с Сочкой и Ходыревым распаковывали ящики с длинноствольными противотанковыми ружьями. В основном получили однозарядные ружья системы Дегтярева (ПТРД) и несколько самозарядных – системы Симонова с магазином на пять патронов (ПТРС).

Получили также несколько повозок вместе с ездовыми, три станковых пулемета «максим» и три ручных Дегтярева. Нам полагались автоматы, но снабженцы сумели найти лишь штук шесть ППШ. Вскоре пришло отделение огнеметчиков из саперной роты.

– Сержант Шамин, – представился мне рыжеволосый красноармеец с медалью «За боевые заслуги». – Со мной восемь бойцов и пять ранцевых огнеметов РОКС-3.

Так в очередной раз резко повернулась моя военная судьба. Со дня на день мы ждали отправки под Сталинград, где развернулась ожесточенная битва. По слухам, немцы заняли почти весь город. Бойцы 62-й армии генерала Чуйкова удерживали узкую полоску берега вдоль Волги.

Но проходило время, а мы оставались на месте. Нас держали в резерве, причины я понял позже. Когда в очередной раз завел разговор с Козыревым, тот резко ответил:

– Фронт от нас никуда не уйдет. Как идет подготовка в роте?

– Нормально идет, – доложил я. – Только боевых стрельб маловато проводится. Люди прошли обкатку танками, тренируются в метании гранат… учебных.

– Ладно, приду гляну, как ты истребителей танков готовишь.

Дня через три Козырев вместе с начальником штаба пришел ко мне и пробыл в роте несколько часов. Полк стоял во втором эшелоне, и ничто не мешало нам проводить стрельбы. Мишенями служили разные железяки, которые мы привезли с места боев.

Неуклюжие на вид, двухметровые противотанковые ружья пробивали на расстоянии двухсот метров щиты от немецких пушек, листы брони толщиной три сантиметра. Пули БС-41 с металлокерамическим наконечником более мощного действия прошивали на этом же расстоянии 40 миллиметров брони. Таких боеприпасов поступало к нам немного, мы их экономили.

Противотанковые гранаты РГД-41 разрывали куски металла, но тяжелый вес этих гранат (почти полтора килограмма) делал их малоэффективными в бою. Даже наиболее тренированные бойцы попадали в цель из окопа лишь метров с пятнадцати.

Неплохо показали себя огнеметчики. Шипящая струя пламени выбрасывалась на 40 метров. Остов легкого танка Т-38 вспыхнул мгновенно.