Я прошел две войны!

Не были мы готовы к оборонительным боям и правильному отступлению. Рассчитывали на скорую победу над любым врагом, на лихие танковые и штыковые атаки.

Одним из главных недостатков считаю, что мы пренебрегали таким видом артиллерии, как минометы. Маршал Григорий Кулик, который длительное время командовал артиллерией Красной армии, не относился всерьез к минометам.

Труба какая-то на ножках и бьет всего на три километра, то ли дело орудия, особенно большого калибра – ударят так ударят! И Финская и Отечественная войны внесли свои коррективы. По оценкам специалистов, в Отечественную войну мы несли в боях до 30 % потерь от минометного огня. Несмотря на недальновидность маршала Кулика, минометы на вооружение Красной армии все же вводились, но происходило это медленно. Опыт Финской войны заставил пересмотреть отношение к минометам.

В училище было несколько легких танков БТ-2, Т-26 и БТ-7. Танк БТ-2 к тому времени уже устарел, он имел броню 10–13 миллиметров и 37-миллимитровую пушку. Выпуск их был уже прекращен, но в качестве учебных машин они вполне подходили. У нас был специальный предмет Автобронетанковое дело (АТБ), мы учились вождению танков. Не скажу, что из нас получились классные механики-водители, но в случае нужды мы могли сесть за рычаги. Прошли также краткий курс артиллерийской подготовки, изучали и стреляли из танковых 37– и 45-миллиметровых пушек. Мне эти навыки позже пригодились.

Особенную гордость у нас вызывал танк БТ-7. Он имел более современную обтекаемую форму, мощный двигатель 400 лошадиных сил, башенную пушку калибра 45 миллиметров и обладал скоростью более пятидесяти километров в час. Он превосходил немецкие танки Т-1 и Т-2, мог вести поединок с основным немецким танком Т-3, но, к сожалению, имел относительно слабую броню.

В середине мая 1939 года нас всех выстроили на плацу, зачитали приказ об окончании училища и присвоении воинского звания «лейтенант». Мы рассчитывали, что получим краткосрочные отпуска, чтобы проведать родных, немного отдохнуть после учебы, но в связи со сложной обстановкой были сразу направлены в войска.

Меня и еще девять человек направили в Орловский военный округ, а затем в стрелковый полк, который располагался в 20 километрах от небольшой станции Дмитриевск. Я и мой товарищ Гриша Чередник были назначены командирами взводов в восьмую роту третьего батальона.

По штатам того времени батальоны являлись крупными воинскими подразделениями. Наш третий батальон под командой капитана Ягупова насчитывал около тысячи человек: три стрелковые роты по 160 бойцов и командиров, пулеметная рота, санитарный взвод, взвод снабжения и штаб батальона.

Артиллерии в батальоне не было, а предусмотренное штатами минометное вооружение было сосредоточено при штабе полка.