Я садовником родился

Да! Вот оно! Я помню! Наконец-то помню! До того, как они начали растекаться, они были в скорлупе! Ах, какое чудное было время! Он так их берег! Аккуратно, осторожно сложить эти яйца в белоснежной скорлупе в плетеную корзиночку. Чтобы не разбились. Воспоминания. У меня что-то отняли. Но что?

Ничего не вижу. Только себя. Это значит, что я одна. Моя Вселенная. Мой Космос. Хорошо. В сущности, так даже легче.

Давно надо было прийти сюда. Целая Вселенная одиночества. Что-то не пускало. Любовь. Знакомое слово. Хлоп. Разбилась скорлупа. Холодно. Дайте сюда сковородку. Нет, не это. Это просто забвение, а мне нужно тепло.

Но, не слышат. Спать.

2

Этого заведения побаиваются все. Стены, выкрашенные в цвет унылой безнадежности, решетки на окнах, стойкий запах медикаментов. Врачи и медсестры насмотрелись всякого и на людей реагируют вяло. Нервы у них, что стальные канаты. И минимум эмоций. Впечатлительные товарищи в таком заведении долго не выдерживают.

- Милиция, - представился главврачу Барышев.

Тот нисколько не удивился:

- Что, кто-то из наших пациентов от уголовной ответственности закосил?

- У вас таких, должно быть, немало, - усмехнулся Алексей.

- А у нас всяких немало. На любой вкус.

- Наполеонов много? Как насчет мирового господства?

- На этом уже трудно свихнуться.

- А на чем тогда легко?

Они проходили по длинному коридору к кабинету главврача. Тот кивнул на одну из дверей:

- Слышите, стреляют?

- Куда?

- В виртуальных монстров. У меня таких половина отделения. Стреляют. Целыми днями стреляют. Или уставятся в одну точку и сидят. Ступор. Доигрались, называется. Мозг работал с максимальным напряжением, а тело было неподвижно. Вот организм и не выдержал. Конвульсии, глубокий обморок, а потом вечная погоня по виртуальному лабиринту. Подростки, в основном. И студенты. Я, знаете, не сторонник компьютерных игр. Родителям бы надо поосторожнее. Так вам кто нужен-то? Заходите в кабинет.

Он гостеприимно распахнул дверь, передвинул в сторону какие-то бумаги, освобождая на письменном столе кусочек свободного пространства.

- Женщину вчера привезли, - присел Алексей в кресло напротив. – Лейкина Анна Валентиновна. У нее, говорят, припадок случился.

- А, Лейкина… Простите, как вас?

- Леонидов Алексей Алексеевич. А это оперуполномоченный Барышев. Сергей, удостоверение…

- Не надо, - махнул рукой главврач. – Верю, что оперуполномоченный. Данные у вас, господин Барышев, выдающиеся. Да ... Игорь Петрович Минаев. Хозяин этого милого заведения. Нравится у нас?

- Упаси Боже! – вздрогнул Алексей."

"- Что так? Быть сумасшедшим не так уж плохо. Особенно при нынешней реальности. Вот где настоящее безумие. Телевизор по этой причине, простите, давно уже не смотрю. У меня свое кино: мои больные. Они, ведь, счастливы, как дети. Картинки рисуют.