Я садовником родился

- А у кого?

- Значит, опять цветочница? Ну что, будешь книжку читать?

- Нет. Книжку я пока читать не буду. Потому что у меня тут есть очень интересные показания.

Барышев торжественно взмахнул коричневой папкой. Потом снова повернулся к старушке:

- Розалия Марковна, ключей у вас, случайно, нет, от квартиры вашей приятельницы?

- Были, - с готовностью тряхнула буклями старушка. – Но я их отдала Маргарите. Видите ли, у Марии Аристарховны было два ключа. Один у нее, а другой…

- Понятно-понятно. Другой у квартирантки. А телефон ее дочери не знаете, случайно?

- Конечно, знаю. Мы с Марией Аристарховной регулярно друг другу звоним. У меня, ведь родственников нет. И если со мной что-то случится…

- Да-да, - снова перебил ее Барышев. – Вы нас извините. Торопимся очень. Телефончиком воспользуемся?

Старушка снова с готовностью кивнула. Барышев передал папку Алексею:

- Анашкина уже ищут повсюду. Ты почитай пока. А я позвоню.

Открыв папку, Леонидов посмотрел на протокол, нацарапанный могучей Серегиной рукой, не удержался и скептически хмыкнул: «Все понятно. Золотое правило троечника: короче предложения – меньше синтаксических ошибок. И что мы после этого имеем? А вот что: «Труп лежит. Точка. У дверей. Точка. За которыми находится помещение. Точка. Куда осуществляется сброс мусора из мусоропровода. Разумеется, после этого тоже точка. На шее имеются характерные. Запятая. Запятая!»

- Барышев, ты почти поэт. Мусора из мусоропровода, - пробормотал он, и тут же Серега потянулся к протоколу:

- Дай сюда! Я лучше на словах.

- Да, на словах оно как-то лучше.

- Короче, он сумел затащить ее в тот закуток, откуда мусор выносят. И там прикончил. Тем же способом, что и двух других.

- Разул?

- Нет.

- А размер ноги?

- Не помню.

- Серега!

- Да ты дальше смотри! Он выскочил оттуда, и как раз в это время у подъезда остановилась машина. Одну дамочку кавалер до дома подвозил. Оба сразу поняли, что дело подозрительное, заглянули в закуток, откуда мужик, словно ошпаренный выскочил, и там увидели эту Маргариту. Кавалер по мобильнику сразу в милицию звонить. А я ему по приезде фотографию Анашкина: бац! И про его белое кашне и малиновое пальто. Он это был. Точка.

- Запятая, Серега, запятая.

- Да ну тебя! Мне только что сказали, что Анашкина задержали. Он даже до дома не успел доехать на своей «Субару»!

- А ехал туда?

- Да какая теперь разница?

- Слушай, Серега, давай не будем больше злоупотреблять гостеприимством Розалии Марковны. И пудель волнуется. Двенадцать часов ночи. А у него, наверняка, режим.

- О, черт! Опять от Аньки попадет! Двенадцать часов! Поедешь со мной в отделение? На Анашкина глянуть?

- Ну, уж нет. Пудель как-то симпатичней.

Леонидов присел на корточки, протянул руку к забавной мордочке:

- Что, напугали тебя? Все друг. Спать. Да, спать.