Я садовником родился

Не исключено, что и еще кто-нибудь. А с Марго уважаемый Петр Александрович познакомился, как и все прочие, через белую Лилию. Она в этом деле что-то вроде связующей. Словом, все, кто знал Лилию, знали и Марго. Значит, не исключено, что все, кто знал Викторию, знали и Марго.

- Мы его никогда не поймаем! – отчаянно сказал Барышев. – Это ж сколько мужиков к ней могло ходить!

- Не так уж и много, если Розалия Марковна ничего не заметила. Бабульки народ в этом плане бдительный. Кстати, в свете последних событий, не хочешь ли снова на белого пуделя взглянуть? А заодно спросить у Розалии Марковны, не видела ли она Петра Александровича Воробьева выходящим из квартиры, которую ее подруга Мария Аристарховна сдавала Маргарите Семеновой?

2

Уже когда они со стоянки шли пешком к дому, в котором жил Леонидов, Серега Барышев вдруг сообразил:

- Слушай, а почему мы вдруг заинтересовались этим Воробьевым?

- А потому. Спуститься вниз и подождать в подъезде жену, а потом придушить ее, исполосовав лицо, он вполне мог. И Марго тоже.

- А при чем тут Лилия?

- Да при том. Мужик разыгрывает из себя маньяка, а потом под это дело убивает собственную жену.

- А при чем тут тогда цветы?

- Близкая ему тема. Самая большая любовь. Все, пришли.

- Постой-ка, Леша. А не Воробьев ли это чешет? С желтым пакетом?

- У меня что-то зрение стало садиться, - прищурился Леонидов. – Не вижу.

- Да он. Точно! Ну-ка, погоди. Я ему сейчас … Петр Александрович! Эй! Гражданин Воробьев!

- Серега, постой!

Но тот уже рванулся в сторону Воробьева, который испуганно заметался и прижал к груди пакет. Леонидов чуть не рассмеялся, глядя, как огромный Барышев навис над тщедушным цветоводом. Но Воробьеву было не до смеха:

- Что вам?! Кто вы такой?! – по-бабьи взвизгнул он.

- Никак не признали? Милиция! – Гаркнул Барышев. – Признавайтесь, гражданин в совершенных вами противозаконных деяниях!

- Мамочки! – цветовод близоруко прищурился.

- Что у вас в пакете?

- Ма, – Воробьев икнул, - макароны.

- Макароны?!

Тут Леонидов подскочил и схватил друга за рукав:

- Да уймись ты! Извините, гражданин Воробьев, это у него нервное. После Чечни. На людей кидается, а может и пристрелить. Барышев, ты табельное оружие сдал?

- Нет!

Серега сунул руку в карман, и тут Воробьев бегом кинулся к своему подъезду:

- Стой!

Барышев догнал его в три прыжка, цапнул за ворот, притянул к себе и зловещим шепотом  произнес:

- А Маргарита Семенова была больна СПИДом.

- СПИ… - Воробьев снова икнул. Потом вдруг отчаянно воскликнул: - Да мне-то что?! Мне-то что до вашей Маргариты?!

От неожиданности Барышев его отпустил, и цветовод зайцем метнулся по ступенькам к двери подъезда. Алексей успел схватить друга за рукав и придержать:

- Уймись!

- Да почему?!

- Потому. Пусть идет.

- Слушай, я не понимаю.

- Вот и спроси у умных людей.