Я садовником родился

И чуть ли не силком привела меня как-то раз к своей подружке. К Маргарите.

- Что, Марго делала уколы?

- Представьте себе. Правда, всегда почему-то резиновые перчатки надевала. В больницах, кажется, так не делают?

- У нее ж не было медицинского образования!

- Ну, чтобы элементарный укол, извиняюсь, в попу сделать, университетов заканчивать не надо. Ну, вот, я к ней пришел. Первый раз с Лилей. И, знаете, это было удивительное чувство! Я не испытывал с Марго никакого стеснения. Она одинаково воспринимала, что голых мужчин, что одетых. Равнодушно.

- Еще бы! У нее их столько было! – не удержался Алексей.

- Вот вы иронизируете. А хотите знать, зачем я к ней ходил!

- Ну, об этом не трудно догадаться. Началось все с уколов, а закончилось…

- Это вы так думаете. И Вика тоже подумала, что у меня появилась любовница… Да, я ей платил! Как за визит. Но мы ничего такого не делали.

- Что же вы делали?

- Разговаривали.

- Чушь, какая! И сколько вы ей платили?

- Как положено. Сто долларов.

- Ого! Это что, Марго была вашим личным психотерапевтом, что ли?

- Представьте себе! – гордо сказал Воробьев. – Вот почему я не испугался, когда этот ваш… Ну, который психованный после Чечни, сказал, что у Марго СПИД. Я же с ней ничего такого…"

"- И о чем вы разговаривали?

- Обо мне. Человек должен кому-то исповедоваться. Я, знаете, не верующий. То есть, верующий, но тайно. И к попам давно не хожу. Это все как-то… Ну, словом, не располагает. Люди вокруг толпятся, накрывают чем-то, крестят. И, опять же, поп. Мужчина. Разве поймет? А мне очень тяжело. То есть, при Вике было тяжело. Она мне изменяла. Я знаю, что изменяла. Я должен был бы тоже это сделать. В отместку. Но не мог. Даже деньги платил Марго, и она была бы не против, но… Не мог. Вы не думайте, я пробовал. Но я все время ее боялся. Вики. Даже когда ее не было рядом, когда я точно знал, что жена на работе, все равно боялся. Мне казалось, что в любой момент может открыться дверь, и она войдет. И будет так сильно кричать. Она очень громко кричала. Она только и делала, что портила мне жизнь.

- Почему вы не развелись?

- Но куда же я пойду? К кому? К ее маме? И Вика никогда не говорила о разводе. Она не могла жить одна, ей надо было кого-то мучить. Я не думаю, чтобы кто-то еще захотел на ней жениться. Хотя она, без сомнения, была женщиной красивой. Но характер… Она все время жаловалась Лиле. Она смеялась. Она покушалась на мой цикламен.

- Хорошо, оставим цикламен, Петр Александрович. В тот день, когда убили вашу жену, вы уходили из дома? Вечером?

- Уходил. За хлебом. Вика же никогда не покупала нормальных продуктов.

- Ну да. Бутылка «Пепси-колы», мороженое, чипсы.

- Да-да, что-то вроде этого. Но никогда не покупала хлеб, или, скажем, мясо для первого.

- Значит, это все-таки был ее пакет, - заметил Леонидов.

- Что?

- Все нормально.