Я садовником родился

- Зачем пришла?!

- Так неприятно, да? А не хотите с ним развестись?

- Что-о?! Развестись?! Нахалка! Я добьюсь того, что тебя куда-нибудь упрячут! Ты не имеешь права ходить по улице и приставать к нормальным людям! Ты не имеешь права дышать с ними одним воздухом!

- Ох, ты, как страшно! Значит, такие твари, как я должны быть изолированы от общества?

- Вас убивать надо! Да-да! Отстреливать, как бродячих собак! Попробуй только еще раз ко мне подойти! Я найму охрану, и в следующий раз тебя скрутят и увезут, куда следует! У меня достаточно денег, чтобы обезопасить свою жизнь и жизнь своего ребенка!

- У вас? Или у вашего папы? А почему вы Колю к себе не пропишите? Он еще не прошел испытательный срок, да? И машина на ваше имя зарегистрирована. А что будет иметь он, если надоест вам и вашему папе? Это такая любовь, да?

И все понятно про бывшего возлюбленного. Он должен как-то мстить за подобное рабство. Он, Коля Суханов, парень с характером. А насчет любви… Да уж он-то никого любить не может, это проверено. Себя. Свои успехи в этой жизни. И свои удовольствия. Беда только в том, что и он знает про СПИД. Его не обманешь. А другого способа нет.

- Маргаритка?

- Ой!

- Что с тобой? …»"

"Конечно, приходился рассказывать все это красиво. На самом деле Марго была груба. О, она это умела! И та, другая, тоже не лезла за словом в карман. Сцепились две откровенные стервы и начали поливать друг друга грязью. Но это все мелочи. Ничего не значащие подробности. Действительность всегда надо хоть немного приукрашивать. Закон жанра. Надо, чтобы людям было жалко бедную Марго. Хотя, у меня, если честно, ее признание тоже вызвало брезгливость. И опаску. И я больше понимаю ту, вторую. Марго сама виновата в том, что подцепила эту ужасную болезнь. Но рассказывать свою историю я буду именно так, вибрируя на этой высокой и жалобной ноте: «Бедная, бедная, бедная Марго!»…

3

Пятницу Алексей снова провел в постели. Теперь уже не сопротивляясь всему, что проделывала с ним жена. Обжигаясь, пил куриный бульон и послушно потел под двумя одеялами. По телевизору то и дело напоминали об опасностях осложнения после гриппа, а реклама всевозможных лекарственных средств против простуды подливала масла в огонь. Чудодейственные порошки и таблетки гарантировали немедленное выздоровление, стоило только выложить в аптеке кругленькую сумму. Алексей на всякий случай глотал их все, хотя Саша и ругала его за безалаберность:

- Ты вылечишь простуду, а желудок себе испортишь окончательно!

- Помолчи, женщина, - морщился Леонидов, чувствуя тошноту. Все эти лекарства и впрямь были сущим ядом.

Барышев заскочил на часок, справиться о здоровье.

- Откуда ты? – спросил Алексей.

- Да так, - махнул рукой Серега.

- Не надо меня беречь. Я слаб, но почти уже не болен.