Я сделаю это сама

– Тебе сказали, что на доме защита?

- Сказали, - согласилась я. – И что это теперь, за порог носа не высовывать?

- И не высовывай пока, что тебе снаружи делать?

- Как это – что делать? – не поняла я. – У меня вещи от Пелагеи не перенесены, люди за дровами для меня и всех моих поехали, и вообще – в доме есть нечего, нужно понять, чем домочадцев кормить. Дарёна вот с утра ходила кур своих кормить, яиц принесла, да овощей ещё – всё дело.

- Бабы, принесите им припасов, что ли. И вообще помогите. Раз у нас такое дело, непростое и страшное. И будем молиться.

- Бес нашего Валерьяна одолел, что ли? – спросил кто-то из задних рядов.

- Похоже на то, прости господи, - перекрестился отец Вольдемар. – Будем молиться за его душу.

А я подумала – а он вообще как, живой или мёртвый? Как считать-то? И, соответственно, что там с душой? Вдруг там одна лишь оболочка осталась? Или наоборот – вот такая душа?

Ну и сейчас я бы не отказалась от помощи кого-нибудь сверху, с горы. Они знают про этих самых тварей поболее моего, наверное, смогут рассказать, как с ними управляться?

- Расходитесь уже, что ли, - отец Вольдемар размашисто перекрестил нас всех.

Народ послушался, и понемногу принялись расходиться.

- Мать вчера сказала, что вы удалые да умелые тут подобрались, - сказал он мне. – Живо управились с разрухой и запустением.

- Жить где-то надо, а к завтра, говорят, снег будет, - вдруг брякнула я.

- Кто это говорит? – заинтересовалась Ульяна.

- Да так, слышала в толпе, - отмахнулась я.

Отец Вольдемар отправился восвояси, а Пелагея подошла и в свою очередь осмотрела нас всех.

- Ну как, переночевали?

- Отлично переночевали, все наши приключения уже утром случились, - отмахнулась я. – Ребёнку ж не скажешь, чтоб отца не слушался. Точнее, я уже попробовала, но выйдет или нет – не знаю.

- Вам бы сюда охрану какую, - сказала Пелагея, – пару мужиков, что ли. Чтоб приглядывали.

- Мне мужиков кормить нечем, - отмахнулась я.

- Да будет тебе, чем кормить, не суетись, - вступил Гаврила. – Тут, понимаешь, через седьмицу подъедут гости на свадьбу, а к нам их селить уже некуда. Взяла бы к себе в большую горницу на три дня?

Я задумалась. Значит, мил друг, тебе от меня что-то нужно, замечательно.

- На три дня, говоришь?

- На три дня, вот те крест, - закивал Гаврила. – Ну может, на четыре, если три дня гулять, а им ещё дойти досюда надо и дух с дороги перевести.

- Ладно, предположим, пять – на всякий случай, - кивнула я. – А что дашь?

Думала, он орать начнёт, но он отнёсся совершенно спокойно.

- А что ты хочешь?

- Есть у тебя в подвале картошка, её хочу. Вы там её всё одно не жалуете.

- Забирай хоть всю. Сейчас домой придём – Фомку с Алёшкой пошлю, принесут.

- Годится. И ещё пусть Алёшка с Фомкой у меня жить остаются. Будут приглядывать, чтоб ваш Валерьян нас тут в ночи не сожрал. И твои гости тоже.