Я сделаю это сама

Едва выстрел во дворе Бастиона и трезвон в малых и больших столичных церквях оповестил верных подданных о кончине его величества Луи де Рогана, как к ней заявились гвардейцы принца Франсуа и препроводили в тот самый Бастион. Паршивое место, и наверное, ей там было нелегко. Но она живучая, такие вообще живучие. Она и на корабле нос драла дай боже, щурилась на всех и поджимала губы.

А Анри попробовал улучшить что-то в мире, ну, как ему тогда казалось. Но – поставил не на того принца. И проиграл. И вместо казни получил изгнание. Смешно, кто бы мог подумать, что в изгнание ему придётся отправиться вместе с маркизой дю Трамбле, да кто ж так над ним посмеялся? Эта костлявая баба – ужас всего живого, вот не свезло-то деревенским! От такой только бежать.

Впрочем, деревенские, говорят, тоже не вчера родились, это если верить интенданту Дрю. Сам Анри пока не понял, что там к чему, не успел ещё. Но когда сходили с корабля на деревянный причал, так маркизу-то кто-то из местных столкнул в воду. Это было странно, она ещё не успела нажить себе врагов в этом далёком от цивилизации месте, кому она здесь помешала одним своим приездом? Но соображения пришли потом, а пока он сам не понял, какого чёрта нырнул в здешнюю ледяную воду и вытащил наружу костлявое тело этой мерзкой женщины. И ещё высушил потом – магической силой, потому что померла бы от холода. И утащил в домик к местной вдовушке – симпатичной, кстати, женщине. Но сейчас она где-то там, внизу, там должен быть назначенный ей для проживания дом, франкийское представительство и собственность, а он здесь, наверху, и видеть её нет никакой необходимости. И замечательно.

Правда, вчера к обеду в распахнутые по случаю тихого времени ворота крепости зашла – кто бы вы думали? Одна из сопровождавших маркизу дам. И потребовала немедленного свидания с генералом Монтадором. Он в тот момент вместе с интендантом занимался инспекцией запасов провианта, и это было в сотню раз важнее, чем любая такая вот особа. Но пришлось выйти, потому что особа взялась орать дурниной – мол, непременно расскажет всё кардиналу Фету.

Она, конечно, никому и ничего не расскажет, потому что кардинал Фету не из вояк и не из первопроходцев, и ступить сюда своими ногами никогда не отважится. Но солдаты этого не знают, и вообще, зачем так орать? И что ей нужно-то, этой, прости господи, дуре?

Особу звали Ортанс Трезон, она сообщила, что послана с маркизой дю Трамбле кардиналом лично, и нуждается в помощи и содействии. Правда, на прямые вопросы – чем подтвердит свои полномочия и в чём именно она видит это самое содействие – дама смешалась и ничего придумать не смогла.