Я сделаю это сама

Надо ли говорить, что себя в роли владелицы коров, свиней и прочей живности я никак не представляла? Как жить-то, господи, пока вот Пелагея кормит, а что будет потом, когда она скажет – пора и честь знать?"

"А потом будет видно. Дом Пелагеи оказался не таким уж и маленьким – в несколько комнат, и печи – две, и огород большой, и хозяйство немалое, как она управляется вдвоём с Меланьей, я только диву давалась. Конечно, встают до зари, ложатся по темноте, и весь день крутятся. И девочка уже сейчас, в свои четырнадцать, или сколько ей там, хозяйка отменная, замужем не пропадёт.

Другие дома в деревне выглядели очень по-разному – и маленькие, и побольше. Я зацепилась взглядом как раз за маленький, но очевидно – ухоженный, такой – тоже с вышитыми занавесками, резными наличниками, навес над крыльцом тоже резной, красота – когда меня окликнул рыжий Митька.

- Гляньте, барыня, вон кривой дом!

И показывает куда-то за мою спину.

Я оглянулась – что? Вот это?

Передо мной возвышался… весьма большой дом. В два этажа, и ещё с какой-то мансардой наверху. На улицу выходили ворота с навесом от снега и рядом – калиточка, небольшая, закрытая. Впрочем, кажется, закрытая на задвижку, то есть – можно открыть и войти.

- Вот сюда, правильно? – спросила я у мальчишки Митьки.

- Сюда-сюда, барыня, всё туточки! – ещё и пальцем на калитку показал для уверенности.

- А почему же он кривой? – не поняла я.

Потому что дом был нормальный прямой, нигде не покосился – на первый взгляд.

- Так кто ж так строит! – сообщил мальчишка.

И был таков, только пятки босые засверкали. А я переглянулась с Марьей. Вообще да, дом выше и шире соседних, и участок под ним немалый, и постройки какие-то виднелись тоже. Кто-то строил с размахом.

- Идём, да? – тихонько сказала она, причём – не на том языке, на каком все они тут говорят.

И я этот язык, судя по всему, отлично понимала. А ответить смогу?

- Идём, - сосредоточилась, кивнула.

Вышло, ура. Да, если мы с ней вдвоём и рядом нет никого из местных, то совершенно нормально, что мы и говорить должны так, как привыкли.

Я отодвинула деревянный засов и вошла. Внутренний двор зарос травой – вроде мне говорили, что дом уже три года, как без хозяина. За три года ой сколько с домом могло всякого случиться!

Мы прошли через двор, я поднялась по ступенькам и дёрнула на себя дверь. Дверь заскрипела и открылась – в небольшие сени, только одному и стряхнуть снег с валенок, так мне подумалось.

Чёрт побери, а что я тут буду носить зимой? И не только я, а Марья тоже? Я очень сомневалась, что в принадлежащих Женевьеве трёх сундуках лежат шубы, шапки, пуховые платки и тёплые сапоги. Так, не забыть поговорить с Пелагеей.

А дальше мы вошли… в темноту. Ну конечно, ставни-то закрыты.