Я случайно, господин инквизитор! или Охота на Тени (СИ)

Совершенно невозможно было сопротивляться.

В общем, за эти почти два дня из алой комнатки Мориса я не выходила. Мы даже ели там же, не покидая четырех стен, Морис по связному браслету просил приносить ему в кабинет завтраки и обеды. А ужинать у нас никак не получалось, потому что мы были слишком заняты друг другом вечерами и потом просто отключались от усталости.

Я шла по коридору в сторону архива и никак не могла прогнать дебильную улыбку с лица. Я сейчас была настолько счастлива и переполнена легкостью, что казалось — еще чуть-чуть и взлечу.

Начну не по земле ходить, а парить над ней, от переизбытка эмоций.

Морис еще задержался в душе, и еще ему надо было привести разгромленный кабинет в порядок, а я спустилась с утра пораньше в свою спальню, чтобы переодеться. Держа в руках чистую одежду, на какое-то время зависла, улыбаясь своим мыслям, вспоминая слова Мориса.

— Перебирайся ко мне, — сказал он, поймав меня за руку и целуя раскрытую ладонь.

— Ты хочешь, чтобы я все время твои простыни грела? — усмехнулась я, хотя на самом деле меня сильно взволновали слова Мориса.

— Ну да, — улыбнулся он. — Ты будешь греть мои простыни, а я буду греть тебя. Взаимовыгодное сотрудничество, я считаю. Соглашайся!

— А если мы с тобой поссоримся, и ты погонишь меня драной метлой из своей спаленки?

— Я?! Исключено! Мы с тобой быстро помиримся. Я даже знаю, как! — говорил он, окидывая меня с ног до головы таким жгучим взглядом, что у меня не оставалось сомнений в том, как именно куратор будет со мной мириться.

— Ну ладно, допустим. А если мы поссоримся, и погнать метлой тебя захочу я?

— Ну сбежишь обратно к себе в общежитие, а я приду сам и начну мириться, — отмахнулся Морис.

— А в общежитии плохая шумоизоляция, так что ты быстро передумаешь и вернешься со мной сюда.

Я рассмеялась, а Морис тепло улыбнулся, целуя мои пальчики поочередно.

— Фло… Я хочу просыпаться рядом с тобой, — сказал он серьезно, заглядывая в глаза. — Ты сделаешь меня бесконечно счастливым, если не откажешь мне в этом капризе. А я обещаю, что буду делать все возможное, чтобы делать бесконечно счастливой тебя.

""Хочу просыпаться рядом с тобой"".

Боже, как бы мне не растечься довольной розовой лужицей? Эти слова сейчас эхом отдавались в моей голове и мешали сосредоточиться.

А сосредоточиться надо было, потому что я дошла до архива и мучительно пыталась опуститься на землю и вспомнить, а зачем я сюда шла вообще. Потом мысленно дала себе затрещину и попросила выдать мне список всех безнадёжно больных в инквизиторской лечебнице, предварительно показав наскоро написанное Морисом разрешение на выдачу мне в архиве любой информации.