Я случайно, господин инквизитор! или Охота на Тени (СИ)

Когда искренне любишь, готов отдать все на свете, самое дорогое отдать. В том числе и жизнь. И Мориса я люблю так сильно, что была готова пожертвовать ради него всем. Что, собственно и сделала.

Жаль только, что даже ни разу не решилась сказать ему вслух, как сильно люблю… Все не решалась, ждала какого-то идеального момента, думала, что у нас еще много времени впереди, чтобы насладиться друг другом и сказать все, что хочется сказать…

Морис вон, по ходу, тоже ждал. Кольцо обручальное купил, наверное, хотел как-нибудь обставить все покрасивее. А вышло… Вышло как вышло.

Глупости все это. Так глупо чего-то ждать, какого-то дурацкого, придуманного мною же ""идеального момента"", которому в итоге все равно не суждено было сбыться. Нет никакого идеального момента. Его мы можем сотворить сами здесь и сейчас.

А можем и не сотворить, и упустить вообще всё.

— Все равно не понимаю, зачем она это сделала…

— Чтобы ты жил, Морис, — мягко произнес Эрик.

Но Морис в ответ на эту мягкость только больше вспылил и громко так воскликнул, размахивая руками:

— Так а зачем мне такая жизнь нужна?! Если в ней нет Фло…

Последние слова он прошептал еле слышно, плюхнулся в кресло для посетителей, упершись локтями в колени, уронил лицо в ладони. Пробормотал невнятно:

— Как же мне паршиво… Не думал, что может быть так больно просто без одного человека. Не думал, что вообще может быть так больно. Не физически, а душевно.

На белом ковре появилось маленькое темное пятнышко. Еще одно. И еще. Тёмные точки от слез, которые невольно капали из глаз Мориса, и которые он не пытался сдерживать. Я не видела его лица, только темные точки на белом ковре, а вот с моих глаз слезы текли градом, оставляя мокрые дорожки на щеках.

Я беззвучно плакала, и сердце мое разрывалось от боли.

А еще почему-то странный жар беспокоил в моей точке солнечного сплетения и разливался неприятным покалыванием по всему телу.

Эрик молчал в безмолвной поддержке. Думаю, он достаточно хорошо знал своего сына и понимал, что ему даром не нужны сейчас пустые слова, похлопывания по плечу и глубокомысленное ""всё как-нибудь образумится"".

Образумится, конечно. Когда-нибудь в бесконечном ""потом"", когда боль утраты вылечит время.

— Ты знаешь, а я ведь на днях обзавелся домом, — неожиданно произнес Морис глухим голосом. — Точнее — большой квартирой. Купил пентхаус на западном берегу. С шикарным видом на центр Форланда и великолепными закатами. Оформил покупку недвижимости как раз вечером накануне того дня, как…

Он шмыгнул носом и отнял руки от лица, но глаз с пола не поднимал. Продолжил:

— Думал — Флоре понравится. Будет куда ее приводить. Где мы сможем вместе жить. Хотел на деле показать ей серьезность своих намерений.