Бывшие

Выхожу полностью и врываюсь в неё с силой. От тяжёлых толчков мы оба движемся вверх по кровати. Сминаю её бедро, фиксируя под собой. Снова хочу так, что скулы сводит.

Смогу ли я насытиться когда-нибудь Лизой? Смогу ли удовлетвориться своей женщиной?

- Серёжа, ещё! – вскрикивает.

Выгибается дугой. Подмахивает бёдрами мне навстречу, почти сама насаживаясь на мой член. Люблю, когда она просит и стонет от нетерпения.

Нам нравится бешеная скорость, громкие стоны и оргазм, который мы дарим друг другу.

Ускоряюсь, поддаюсь её мольбам. Вбиваюсь в мою Лизу. Она снова течёт. Возбуждённая и хлюпающая подо мной. А меня срывает от этих звуков и её узости.

Были ли у неё мужчины после меня? Я хочу знать. Хочу.

- Троянов, быстрее! – требует, притягивает, зарываясь пятернёй в волосы.

Чертит ногтями по коже, снова до боли. Не чувствую. Каждое движение пальцев перекрывается тягучими стонами.

Выхожу и в одно мгновение переворачиваю на кровати спиной к себе. Вхожу с силой, знаю, что именно так глубоко. Остро, более ощутимо для Лизы. Вскрикивает, двигается мне навстречу, сталкиваясь бёдрами до шлепков.

Обхватываю ладонями её плечи, и бесконтрольно натягиваю на себя. Отключаюсь, ничего не контролирую. Просто двигаюсь в погоне за оргазмом и её криками на мне.

Меня раздирает на куски от бешеного обладания своей женщиной. В моих руках. Моя. Полностью, до самого дна.

Так я хочу. Так мы оба хотим. Всё, как раньше. Мы такие же. Чувства те же. Ничего не изменилось, стало ярче, острее.

Долгое воздержание сносит нас в чёрную дыру. Я её сожрать готов, потому что мне мало. Как я и сказал, всегда было и будет мало.

Громкий вскрик Лизы и мой горячий выброс завершает неистовый акт, уносящий нас в необузданный оргазм. Теперь падаю на кровать, утягивая её за собой.

Прижимаю, бьющееся в лихорадочном оргазме тело. Нахожу её губы, собирая стоны Лизы в себя.

Кажется, так, как сейчас, я никогда не был счастлив. Медленно затихаем, выравнивая сбившееся дыхание.

Влажные, разгорячённые и довольные нежимся в объятиях друг друга.

- Прости меня, Лиза, - вырывается неожиданно. Мне нужно ей сказать, иначе сойду с ума от сожалений. – Прости за каждое моё слово, сказанное тогда. За эти чёртовы обвинения. За то, что был слеп. Не слышал тебя, не желал слышать, ослеплённый яростью. Когда увидел эти фотографии, меня смело в бешенстве. Я лишь на секунду представил, что это правда… Чуть не сдох от осознания, что ты была с другим мужчиной. Изменила… - поднимает на меня глаза, в которых стоят слёзы, готовые скатиться по щекам. – А когда рассмотрел… когда нашёл в себе силы рассмотреть каждый снимок, дотошно вглядываясь в каждую деталь, понял, что на фото кто угодно, только не ты. Но было слишком поздно.