Я тебя не помню (СИ)

Не цепляет, согласись, Дан?».

На светофоре грубо потираю лицо. Не выспался, с самолета сразу к ней летел, но Настя не оценила.

Да, она изменилась. Но все равно, блядь, цепляла. Тем более, Настя скоро мне ребенка подарит. Отцом стану. Как прежде не будет, нас пропустили через мясорубку весной, теперь приходится по кускам друг друга собирать.

Сзади сигналят, я задумался и не увидел зеленый. Во втором часу ночи на проспекте скопилось немало машин. Запоздало трогаюсь и хватаю вибрирующий телефон.

– Не спишь? – спрашивает Шах.

– Рад бы. Настя рожает, – докладываю сухо.

– Понятно. Слушай, по Вяземскому новости есть. Как и ожидалось, его убрали. Нам даже руки не пришлось марать.

– Значит, он говорил правду. За ложь не убирают, – мрачно заключил я, выруливая к коттеджному поселку. В пустой дом особо не тянуло, но вариантов не было. Надо выспаться.

– Осторожно там. Ну и скажешь потом, сын или дочь будет, – без эмоций сказал Шах.

– Обязательно.

Я скинул звонок.

Скоро буду дома. Высплюсь. Настя сейчас мучается, уверен, ей плохо. Правда добивает ее дополнительно. Но без меня будет лучше. Заберу их потом, и разберемся со всем. Придет в себя, поговорим как взрослые.

Разница в возрасте, конечно, накладывала отпечаток. Ей 22, мне 31. Представления о мире у нас разные, она будто еще ребенок, которого заставили повзрослеть."

"Возле дома меня напрягает яркий свет в зеркале заднего вида, приходится сбавить скорость и следовать, наблюдая. Через сто метров добавляется еще несколько авто, они набирают скорость и прижимают к обочине.

До дома доехать не успел.

В машине лежало только два ствола, без охраны это почти как голый. Я выхожу из автомобиля только убедившись, что меня преследует собственный дед.

После рассказов Вяземского я не уверен, что я такой ценный внук, поэтому беру с собой оба ствола сразу. Так паршиво мне было только после того, как мою женщину захотели под другого положить.

– Не спится, дедушка Назар? – слегка усмехаюсь, хотя сам на взводе. Только ночной мороз остужает пыл, металл в кармане вмиг леденеет.

– Ты едешь из роддома, – напряженно выдает он. – Она что, действительно от тебя беременна?!

Я мазнул взглядом по дедовской свите, не волнуясь за себя. Я единственный живой внук, ему незачем меня гробить. За жену стоило волноваться, а теперь еще и за ребенка.

– Да. Настя рожает моего ребенка. Прямо сейчас. Что собираешься делать на этот раз? Вяземского ведь нет.

Иду в открытую, скрывать нечего.

Дед поморщился, я почти видел, как работают его извилины в голове, но долго ждать на морозе я не планировал. Меня, честно говоря, вырубало в сон.

– Как такое возможно, что это твой ребенок? Она ходила в больницы, врачи писали другие сроки! Я был уверен, эта неверная вертихвостка изменила своему больному мужу! – сердился дед.