Я тебя не помню (СИ)

В сердце была такая смута, что не разобраться.

– Спасибо, мне лучше. Тяжелое позади.

– Ничего не бойся, – сказал он мне. – Снаружи охрана. Вас никто не тронет.

– Я знаю, – выдыхаю и набираю в грудь побольше воздуха. – Данияр, у меня есть предложение по поводу имени дочери.

– Говори, – разрешил он.

– Я бы хотела назвать нашу дочь Мирой. Я видела это имя во сне.

Данияр передал мне дочку на руки и тяжело опустился на кресло передо мной. Он отец малышки, как ни крути. Ее судьбу мне одной не решать.

– Ты видела его не во сне, Настя, – устало вздохнул Данияр. – Это имя мы хотели дать дочери, планируя твою беременность. Тебе не приснилось. Ты вспоминаешь.

Я поцеловала кучерявую макушку крохи и посмотрела на Данияра исподлобья.

– Я не планировал называть по-другому, – сказал он. – Будет Мира.

Я улыбаюсь краешком губ, скрывая улыбку за головкой дочери. Мира. Ты будешь счастливой, Мира.

– Я говорил с врачом. Завтра вас можно будет забирать домой.

Дыхание сбивается от услышанного. Неужели так скоро? Мне будет не хватать советов Лианы Руслановны и отсутствия Данияра, но, с другой стороны, мы не могли вечно прятаться от грядущих тяжелых разговоров.

– Родителям пока не звони, – сказал Данияр. – Я все сам им объясню. Ты не вмешивайся, дочь сейчас нуждается в тебе.

Я киваю, а Данияр поднимается и склоняется над нами с дочерью. Поцелуй в висок вызывает мелкую дрожь в теле. Мы муж и жена. У нас общий ребенок. Наше будущее предрешено несмотря на то, что я его не выбирала.

– Спасибо за дочь, родная, – выдохнул он, целуя меня в скулу. – Я без тебя не хочу и не могу. Не закрывайся, не артачься. У нас семья, Насть. Чем раньше ты это поймешь, тем легче нам с тобой будет.

Я смотрела на дочь, не двигаясь.

Данияр обернулся у выхода и сказал напоследок:

– Я заеду за вами с Мирой утром. Будь готова.

Глава 21

Настя

На следующий день Данияр приезжает позже, чем обещал. Задерживается на работе, поэтому заезжает за нами только после обеда, когда начинает темнеть. К этому времени я вся извожусь, потому что понятия не умею, как мы будем осваивать статус родителей, но вскоре появляется Данияр, и его уверенные действия чуть успокаивают меня.

Мы забираем все необходимые бумаги, я выслушиваю указания врача, и мы втроем оказываемся на улице.

Здесь очень холодно. Дело близилось к февралю, и из роддома нас никто не встречал…

Почти никто.

– Шах, твою мать, – по-доброму выразился Багров, увидев товарища.

– И тебе не хворать, – услышала я.

К нам приближался мужчина, только лица разглядеть не могла – добрую половину закрывал огромный букет цветов."

"Мне приходится отдать спящую Миру на руки мужу, чтобы принять этот букет, который щедро разбавляла композиция разноцветных гипсофил. Букет значил многое – уважение к женщине Багрова.