Я тебя не помню (СИ)

Это резко проявилось: в комнате поднялся густой воздух.

Я опускаю глаза, не зная, как спрашивать о другом. О том, что больше всего разъедало душу и мысли. Та ночь с кинопоказом от Назара была жуткая, кадры невозможно забыть. Ни кадры, ни собственные воспоминания.

Сделав несколько широких шагов, Данияр все-таки оказывается рядом. Его руки собственнически обхватывают мое лицо, а губы скользят по виску.

А в моей голове то видео.

Тот день, когда я поняла, насколько он силен, а я – беззащитна.

– Не трожь… Что ты с нами сделал?! В тот день после свадьбы… – мучительно простонала я.

– Я могу извиниться сотни раз, но едва ли это уйдет из твоей памяти.

– Я все помню, Данияр. А даже если постараюсь забыть, то видео будет всплывать. Он показывал его мне. Десятки раз крутил. Я всю ночь смотрела. И вспоминала, вспоминала…

Я зажмуриваюсь.

Вот и сказала об этом. Вслух. Действительно мясорубка, самая настоящая.

– Я считал, ты мне изменила.

– Это не оправдание.

– Мне жаль.

Жаль.

Я не уверена. Данияр уже показал себя в истинном обличии, когда решил, что я его собственность и что со мной можно делать все, что угодно.

– Насть, это ничего не меняет. Ты моя жена. У нас ребенок. Все наладится.

Я качаю головой. Безумие. Полное безумие! Дикая мясорубка, а не любовная история.

Данияр стискивает зубы, вминает меня в свое тело. Я с трудом упираюсь ему в грудь и отхожу на безопасное расстояние. Признаю, что я его боюсь. Даже теперь, когда за моей спиной есть защитник.

– Последний вопрос. Павел и Виктория – мое приемные родители?

Я тяжело дышу и смотрю на него пытливо.

Данияр впивается в меня невидящим взглядом. Понимает: солгать больше не получится. Я больше не всецело его. Я могу уйти.

Это не нравится Данияру. Назар был прав, мой муж очень хочет владеть мною единолично.

– Да, это так. И я знал про Азацкого, Настя.

Сердце разбивается вдребезги.

Все лгали. Все. Все меня поимели, не иначе.

– Давно? – шепчу одними губами. – Давно ты знал?

– Нет, Насть.

– Врешь…

– Совру только в том, что рад связям с Азацким, – вспылил Данияр в ответ. – В остальном я честен с тобой. Я не такой ублюдок, каким ты меня нарисовала.

Мы оба замолкаем, тяжело дыша.

Я не знаю, кому верить, но решаю доверять лишь своим ощущениям. Правда в любом случае вскроется, с такой репутацией Данияру бессмысленно лгать.

– Узнал недавно, когда провожал твоих родителей в аэропорт. Твой отец отвел меня в сторону и признался, что ты приемная дочь. Он решил, что это может помочь делу с Назаром, от них все равно толку нет.

Вот, чего отец каялся мне в тайне от матери.

Не только из-за весны той проклятой, но и из-за тайны с приемным ребенком. Я была им неродная, и отца терзала эта тайна.

– Я начал искать, но Назар быстрее подсуетился. Назар действительно мертв?

Я киваю, наблюдая за его реакцией.