Я тебя не помню (СИ)

Возможно, именно этого Данияр и добивался, но я все равно открываю дверь и выбегаю на лестничную площадку…"

"– Прекрати немедленно! – кричу в запале, набрасываясь на Данияра.

Тот будто не замечает меня, бьет Владимира еще и еще…

– Она. Моя. Жена.

Утробно. Тихо. Продолжая наносить удары.

Только чуть позже переключает на меня все свое внимание, и я резко отшатываюсь.

– Не подходи, – говорю решительно. – Слышишь меня?!

– Не слышу.

Сердце застучало сильнее, я медленно наблюдала за его приближением.

– Проспись, а потом поговорим, – нагрубила я.

– Я трезв, – спокойно отвечает Данияр, направляясь в мою сторону. Я несколько раз пожалела, что на этаже был пентхаус, и соседей здесь не имелось. – Когда этот биологический папаша заимел доверия больше, чем я?

– Когда? Когда ты ведешь себя неадекватно, – ответила без промедления. – Когда избиваешь дорогих мне людей и лжешь. Когда поднял на меня руку и нарочно скрыл это. Мне продолжать?

Я знала, что мне может аукнуться.

Но в то же время – я проверяла Данияра на прочность, чтобы понять, есть ли у нас будущее.

Если сейчас я получу по щеке – это станет началом конца. Дан показал мне, каким мужчина может быть в агрессии, а Владимир – каким мужчина может быть добрым. Разница была колоссальная, и я поняла, что вспыльчивость Данияра – не норма.

Данияр приблизился вплотную, и я услышала, как Владимир поднимается на ноги, вытирая кровь с разбитого носа.

– Ты много раз оправдывался тем, что не успел. Не успел сказать мне, что я больна. Что я беременна от тебя. Не успел сказать про отца. Я устала слушать твою ложь, Данияр.

Он не ударил.

Ничего не сделал, хотя был неимоверно зол. Я ведь не иду к нему по щелчку пальцев, что дико не нравилось моему мужу.

– Просто вернись ко мне, и все наладится, – обещает тихо и смотрит очень пристально. – Я не хочу искать тебя повсюду. Меня это нервирует.

– А меня успокаивает, Данияр. Я только прихожу в себя. И Владимир, которого ты избил, помогает мне в этом. Он – мой биологический отец. Бумаги подтверждают, мои родители тоже во всем сознались. Это не ложь, и я в это верю. Или ты даже к нему меня ревнуешь?

Я покачала головой и повернулась к Владимиру – тот, стиснув челюсти, смотрел на Данияра.

– Лучше возьми себя в руки, – заговорил Владимир. – У подъезда уже моя охрана, ты ее не заберешь. Хочешь говорить – так и быть, приглашу в квартиру.

Я посмотрела на Данияра, будто мысленно спрашивая: «Будешь ли говорить на чужой территории?».

Дан кивает сквозь зубы, и я первой захожу из подъезда в квартиру. В комнате, надрываясь, плачет Мира, я иду к ней и Данияр – следом.

– Я покормлю Миру. Останься здесь, ладно? – попросила я.

В кормлении не было ничего интимного, тем более что я не раз делила с Данияром постель, но сейчас между нами была слишком широкая пропасть.