Два лика Ирэн

— Связать и держать под охраной! Она так же должна дожидаться правосудия лорда!

Услышав эти слова, Альта кинулась на неё кошкой, выставив вперед когти и пытаясь вцепиться в лицо, но руку Ирэн успела перехватить. За вторую её поймал тот самый солдат, в которого она врезалась. Глядя ему в глаза, Ирэн скомандовала:

— Связать и запереть! Головой отвечаешь за эту тварь. Понял?!

В коридоре раздался топот – кто-то поспешил за Маршей. Двое подняли Оллина и сноровисто завязали руки за спиной. У Ирэн мелькнула было мысль, что капитан может истечь кровью, но задерживаться на ней она не стала.

Сдохнет – и пусть сдохнет. Её больше интересовало, выживет ли лорд…

Собравшись с духом, она повернулась и взглянула в мертвенно-бледное лицо мужа. Как ни странно, лорд был в сознании, крепко сжимал одну из рук на обломке того самого стула, второй держался за рукоять сабли. Он так и сидел, неловко подвернув ногу под себя. И заговорил первым:

— Я не чувствую тела…

— Лорд Ричард, сейчас приведут Маршу, и она перевяжет вашу рану. Я же буду молиться за вас, дабы господь даровал вам исцеление.

Солдаты окружили лорда и молча слушали этот безумный разговор.

Ни один из них, как ни странно, не пытался помочь лорду. Ирэн же и вовсе не собиралась прикасаться к нему. Не хватало потом ещё получить обвинения, что навредила. В коридоре раздались шаги и в комнату, в тёплом длинном халате, но босиком, растолкав солдат, ввалился сквайр Гай. Он кинулся на колени рядом с племянником, протянул руки и тут же отдёрнул их…

— Ричард, Ричард… Что же ты наделал, мальчик мой!

— Дядя…

— Молчи! Береги силы… Эй, вы двое, — он, не глядя, ткнул пальцем в кучку вояк: — поднять его! Аккуратно! Под руки подхватывайте и осторожно…

Двое держали обвисшее тело лорда почти на весу.

Ирэн смотрела, как губы лорда заливает синева…

Сквайр Гай сказал:

— Потерпи, мальчик, сейчас будет больно…

Он крепко взялся за скользкую от крови рукоять сабли, так крепко, что побелели костяшки пальцев, и медленно и ровно потянул железо на себя. Ричард издал то ли крик, то ли рычащий стон и обвис на руках у солдат. Кровь хлынула из раны по кожаным штанам и сапогам лорда, быстро собираясь лужицей под ногами."

"Только теперь Ирэн почувствовала дурноту – не стоило ей это видеть.

Не хватало воздуха, в глазах темнело, и она, медленно дойдя до разломанных в щепки, разбитых дверей, сползла под ноги солдатам...

Кто и как донёс её до комнаты, Ирэн так и не спросила. Скорее всего – кто-то из солдат. Очнулась она в своей постели, возле неё, пихая ей под нос жжёное вонючее перо, хлопотала ревущая Анги. Больше всего Ирэн боялась, что этот обморок навредит ребёнку, но уже к утру, выспавшись, чувствовала себя практически так же, как и в другие дни.