Два лика Ирэн

Вы можете хотя бы начать ремонт башен – это порадует вашего мужа, а у него и так почти не осталось радостей в этом мире! Будьте же милосердны!

«Вот скотина! И ведь не отвяжется! Начнёт капать людям на мозги, что я не выполняю волю мужа, издеваюсь над ним, настроит людей против! — думала Ирэн. — Но вот так, ежедневно доводя меня этими дурацкими разговорами, они и меня сделают психом и малышу здоровье попортят!»

Возможно, это было не самое лучшее решение, но на ближайшую неделю Ирэн закрылась в покоях, ссылаясь на нездоровье. Помощник Луста, Томас, молодой расторопный сын сквайра Диксона из Эдвенча, заходил к ней утром, получал распоряжения по хозяйству на весь день и после обеда приходил снова – они обсуждали проделанный объём работы, неувязки и прочие бытовые мелочи.

Ирэн внимательно присматривалась к парню – возможно, он станет управляющим в замке. Со временем, конечно."

"Юноша был грамотен, внимателен и трудолюбив. Третий сын сквайра, которому из отцовского наследства светило только родительское благословение. Где его нашёл лорд Беррит – неизвестно, но через неделю после отъезда лорда-отца Томас Диксон прибыл в замок, имея при себе его рекомендательное письмо.

Это было большим облегчением для Ирэн. Парень становился незаменимым помощником, а сама она уже приобретала некоторую неуклюжесть и медлительность. Шутка ли – почти шесть месяцев беременности.

Ирэн помнила об обещании отца прислать повитуху. И, честно говоря, побаивалась. Старая Марша, хоть и не была идеалом врача, но казалась ей уже привычной. Неизвестно, какой будет та, что пришлёт отец. Однако, вместо повитухи, в шестой день месяца Сейтембра в ворота замка Моронг въехала карета, запряжённая четвёркой отличных коней – лорд Беррит прибыл навестить свою дочь.

После ритуальных приветствий и поклонов, Ирэн искренне, от всего сердца обняла грузного лорда. Её не смущали ни запах пота и конского навоза, ни вечный запах вина, ни пропылённая одежда лорда. Хоть ненадолго, на миг, почувствовать, что у тебя есть защита, что ты в безопасности – это дорогого стоит. Пока разгружали обоз и готовили ванну для гостя, пока осмелевшая за последнее время Анги распоряжалась горничными, устраивая людей, отец, ещё более постаревший, слушал отчёт Ирэн.

Хмурился, явно что-то прикидывая для себя, подробно выспрашивал об отце Клавдии, нехорошо ухмыльнувшись, пообещал навестить с утра дорогого зятя. Ирэн расплакалась, даже неожиданно для себя. Только теперь она поняла, какой чудовищный пресс давил всё это время на её плечи. Лорд нахмурился ещё больше, тяжёлой короткопалой рукой погладил разбухший живот Ирэн и спросил:

— Как там мой внук?

— Толкается, отец, — Ирэн слабо улыбнулась: — иногда так прыгает, что будит ночью.