Два лика Ирэн

Ну, не драться же ей с солдатами? Да и доводить до того, чтобы им пришлось выводить леди из комнаты под руки, тоже не стоит.

Всю ночь Ирэн проворочалась в кровати и утром, совершенно измученная и злая, как шершень, ещё до завтрака отправилась в покои лорда. Ей необходимо было знать всё и сию минуту! Анги осталась за дверью, Ричард заканчивал завтрак. Увидев жену, только усмехнулся и указал ей на кресло.

— Ну?!

— Джейми во всём сознался.

— Все-таки он… Но почему?! Почему?! Чем ему так мил был отец Клавдий?!

— Он сказал, что когда получил от тебя серебряную монету, просто так, даже не за услуги, то возненавидел тебя.

— Меня?! Да за что же?! Я же ему ни разу слова грубого не сказала! И я же видела, он очень любит собак!

— Собак любит, а людей – нет.

— Но меня-то, конкретно, за что ненавидит?!

— За то, что у тебя есть эта монета, а у него – нет! За то, что ты отдала целое состояние и даже не обеднела при этом. До сих пор ему платили только мужчины, а тут – малолетняя девица, с рождения имеющая всё, чего он лишён. Когда к Клавдию на исповедь ходил, каялся в грехах. Ну и святой отец взял его на жалование. Очень хорошо платил, кстати.

— А зерно в карманах?

— Не все голуби на нашей голубятне были для связи с твоим отцом. Несколько штук Джейму передали от святого отца около года назад. Тогда же он и инструкцию через купца получил. Клянется, что сжёг. Когда голубятников зарезал, трёх птиц своих забрал и пристроил на псарне. Одного голубя вчера выпустил, двум сегодня головы свернули. У него, кроме денег, нашли ещё мешочек серого порошка – в колодец нужно было высыпать.

Ирэн сдавленно охнула.

— Отрава?!

— Да. Так что этой своей, как её… Аниг?

— Её зовут Анги.

— Да, так вот, Анги этой передай от меня…

Лорд подъехал к окну и взял с подоконника маленький мешочек. Ирэн в это время пыталась сложить в голове всю историю и не понимала…

— Подожди, Ричард… Ты хочешь сказать, что Джейми грамотный?!"

"— Да. Он бастард из северного баронства. Пока законная жена не родила, его воспитывали как наследника. А в шестнадцать или семнадцать устроили на службу к моему отцу.

— И он всю жизнь так и провёл на псарне?

— Да.

— Что с ним теперь будет?

— Пока – посидит в камере, мало ли что… Потом – повесим.

Ирэн открыла было рот, помолчала и закрыла. Это было правильно. Это было совершенно ужасно, но правильно! Хотя смириться с тем, что жизнь человека так мало стоит, тяжело. Однако, надо сказать, что леди Ирэн давно уже не была «одинокой фиалкой на залитом солнцем лугу». Смерть ей приходилось видеть не раз. Да и покойный сквайр Гай был убит пусть и не её руками, но по её слову. Она живёт в этом мире уже довольно давно, но так и не может привыкнуть, что жизни здесь стоят очень мало. Особенно – чужие.