Два лика Ирэн

Одинокие ночи и холодная постель… Да и ребёночка больше не родить, что возьмёшь с мужа-калеки? Но, в отличие от того же Дикона, госпожа Кёрст, как взрослая женщина, гораздо более чётко представляла себе возможные последствия такой связи.

От своей хозяйки она всегда видела только заботу и уважительное отношение. Из личной приязни к ней госпожа Кёрст, пожалуй, закрыла бы глаза на такое нарушение супружеской верности, но она сильно страшилась последствий для графини. А последствия эти могли быть ужасны – дай бог, если всё монастырём для неверной жены кончится. Видела она такие любовные истории, видела! Так что, про себя она подумала: «Лучше не нужно, девочка… Сбереги тебя Всевышний, а только добра от этого не будет».

Тяжело вздохнув, госпожа Кёрст отправила Дикона на кухню замка – раздобыть кипятка. Может, графиня чайку попьёт и одумается? Конечно, в такое везение госпожа и сама не верила, но не смотреть же, как леди сидит и бессмысленно пялится в окно? Жалко до слёз, когда вот так вот на женщину нахлынет. Мужику-то что? Получил своё и в сторону, а весь грех на женщину и свалят.

Конечно, госпожа Кёрст хотела бы поговорить с графиней, посоветовать обойти красавца стороной и от души пожалеть молодую хозяйку, но никогда леди Ирэн не давала повода вмешиваться в её супружеские отношения. Ни разу за всё время она даже со своей драгоценной Анги не обсуждала личную жизнь с графом. Не жаловалась, не сплетничала. Вот как тут подступиться, чтобы и гнев графини не вызвать, и уберечь её же от самой себя?!

Ирэн, совершенно шокированная произошедшим, сидела, незряче глядя в окно и пытаясь понять, что это было такое?! Будучи ещё Ириной Викторовной, жительницей другого мира, она слышала выражение «гормональный всплеск». Даже, как ей казалось, понимала смысл. Но та её жизнь текла ровно и монотонно, подвигов на ниве секса муж не совершал, поэтому и никаких таких всплесков раньше она не ощущала. Конечно, в известные дни у неё бывали небольшие боли и некое раздражение, которое она привычно сдерживала. Именно вот это раздражение и принято было объяснять игрой гормонов. Но чтобы вот так полыхнуло по всему телу?! С таким она не сталкивалась никогда!

Однако, пусть и была Ирэн чуть простовата, дурой не была точно. И потому мысли её сейчас, пусть и несколько сумбурные, бежали в следующем направлении:

— Двадцать два года – самый сок, как говорится. А без мужчины я уже пять… Шестой год, получается. Красив, конечно, что уж там, только вот… Неприятный он какой-то и хвастливый… Но я-то! Я-то – хороша! Прямо глазки потупила и вся засмущалась… А ведь он знает, что я замужем. А здесь с этим строго, в ЗАГС не сбегаешь, на развод не подашь.