Два лика Ирэн

Возле камина – несколько полок с горшками и глиняными мисками, почётное место занимает пузатый расписной кувшин. Рядом по стене развешаны пучки трав. Полка с другой стороны камина заполнена набитыми мешочками. Заглядывать Ирэн не стала, но кажется, что там были крупы. У стола, прямо на полу, небольшая плетёная корзина с парой десятков яиц.

На низкой подставке – деревянная кадушка с водой. Стол у окна, по зимнему времени закрытого ставнями. Вместо стекла – мутная, желтовато-серая плёнка. Вряд ли она пропускает много света. У стола – четыре крепких табуретки. Вдоль стен – два длинных сундука. На крышке по краям сделаны этакие бортики. Похоже, на сундуках спят. Возможно, здесь укладывают детей. В доме пахнет дымком, чем-то горьковато-терпким, но запах не противный. Возможно, так пахнут травы.

В хозяйской спальне кровать, достаточно широкая для двоих. Прикроватный коврик сшит из клочков старой вылинявшей одежды. Сама комнатка крошечная, метров семь-восемь, не больше. Окошко совсем маленькое, с альбомный лист, и из него дует, хотя и оно закрыто ставнями. В нише, за отбелённой шторкой, прямо на гвоздях висит одежда, а вдоль стены – два расписных сундука с медной окантовкой. Скорее всего, там приданое для дочери старосты. Не богато, прямо скажем. Ирэн с грустью рассматривала примитивное хозяйство. Пройдёт ещё не одна сотня лет, пока появятся элементарные удобства.

Пришла Лотта, свернула хозяйский тюфяк, уложила его на сундук, отдёрнула шторку в проходе и крикнула кому-то:

— Давай сюда, заноси!

Вошёл солдат, держа в руках огромный тюк с постелью графини.

— Сюда укладывай! — Лотта показывала на кровать: — Да аккуратнее ты, увалень!

Принялась хлопотать, застилая свежее бельё. Ужинать все собирались в этом доме, а на ночь горничная и госпожа Кёрст уйдут в соседний. Там для них приготовлены спальные места."

"За стол сели втроём. Ирэн, барон и госпожа Кёрст. Одуряюще пахло тушёное мясо в густом соусе – Нира разогрела его на огне. Белый пышный каравай хлеба нарезан крупными ломтями. Сыр на глиняном блюде и тут же – три зимних груши. В дорогу посуды взяли мало, всё же не на приёме в честь короля, можно и попроще, без изысков. После ужина госпожа Кёрст ушла, чай пить не стала – утомилась в дороге. Леди Ирэн и лорд де Аркур молча смотрели каждый в свою чашку. Возле камина тихо возилась Нира.

Ирэн думала о бароне. Невольно сравнивала его с покойными мужьями. Хороший человек, спокойный, порядочный, не злой. Есть в нём человечность какая-то. Ирэн видела, как он обращается с солдатами, с прислугой. Да, строг, этого не отнимешь. Службу спрашивает, но зря не придирается. Находит время для бесед с Диконом, учит его понемногу тому, что сам знает о конях.