Два лика Ирэн

Отныне она – баронесса де Аркур.

Тишина стояла гробовая, слишком неожиданной была новость. А лорд, между тем, продолжал:

— До совершеннолетия лорда Артура леди Ирэн остаётся опекуном сына и распоряжается хозяйством и землями герцогства Моройского.

Поздравлять пока ещё никто не решился, но слуги чуть выдохнули – похоже, для них-то ничего не меняется?! Но лорд де Аркур добил чуть зашумевшую толпу совершенно нереальной новостью:

— Милостью его величества короля Англитании девице Анги дарован титул баронессы де Монаст. Отныне к ней следует обращаться именно так. И дарованы земли для прокорма и жизни.

И вот тут народ взорвался. Шум стоял такой, что понять, поздравляют их или обсуждают, довольны ли люди или что-то не так, было просто невозможно. А посередь расступившейся толпы с некрасиво перекошенным лицом стояла совершенно обалдевшая Анги и рыдала навзрыд. Ирэн кинулась успокаивать баронессу, успев укоризненно глянуть на мужа.

— Стенли, ну разве можно так волновать беременную женщину?!

Барон почувствовал смущение и неловкость. Как-то он не подумал, что даже от хороших новостей женщины могут плакать.

Так что вместо того, чтобы принять горячую ванну и провести тихий семейный ужин с дороги, а потом пораньше уединиться в спальне с молодой женой, барон вынужден был немедленно и по уши погрузиться в хозяйственные проблемы. Леди Ирэн же кинулась к Анги, женщины заговорили, Ирэн обняла взволнованную подругу и увела её в башню, к ним присоединились и леди Кёрст, и сайна Рина, а к растерянному барону начали подходить люди."

"Его, конечно, поздравляли, впрочем, весьма робко, ещё не понимая, чего ждать от нового мужа госпожи и, похоже, даже чуть опасаясь. Кланялись и желали всяческого богатства, наследников и благоденствия, но потом начали спрашивать, что и куда с телег размещать, где будут жить новые мастера, когда подавать ужин и прочее.

И барон, совершенно не представляющий, что он, как новый хозяин, должен отвечать всем этим людям, позорно сбежал, сославшись на срочные дела.

В башне леди Ирэн царила суматоха, почему-то теперь уже рыдала сама Ирэн, а Анги её успокаивала, бестолково метались горничные, останавливаясь на несколько минут послушать разговор и снова куда-то убегая, старая Марша, которую неведомо как втянуло в этот бабский кружок, гладила по плечу утирающую слёзы госпожу Кёрст. Лорен отиралась между дам и явно с большим удовольствием слушала не предназначенные для неё разговоры. Артур обнимал мать за шею и, кажется, был перепуган. Единственный, кто сохранил более-менее спокойный вид, был Дикон.

Подросток стоял почти у входа в зал и, глядя на суматоху, весьма сосредоточено о чём-то думал.