Два лика Ирэн
Если ты росла в патриархальной семье, если твой муж всю вашу жизнь считал, что «жена должна», то попав в новый мир, еще более патриархальный, чем твой собственный, будешь ли ты меняться? Есть ли в этом смысл? Что, вообще, способно изменить женщину, мягкую и робкую по характеру, привыкшую подчиняться главе семьи?Казалось бы – слушайся мужа, и все будет хорошо! А если плохо – значит, ты сама виновата!
Из общей толпы выделялись: главный повар – Брюн, исключительно своими габаритами, мисса Альта – молодая пышногрудая вдова в зелёном суконном платье и с густой каштановой косой, обёрнутой короной вокруг головы — заведующая горничными замка. О её трауре говорила чёрная элегантная атласная наколка. О такой Ирэн ещё дома рассказывала Анги – головы в обязательном порядке покрывают невестам и вдовам. Невестам – белый цвет, вдовам – чёрный. Ну и прислуга должна волосы прятать. Хотя эта наколка ничего не покрывала и не прятала, смотрелась, скорее, как маленькая чёрная корона.
А ещё Ирэн отметила про себя новое обращение – мисса. Стоит спросить у Анги, когда одни останутся, что это значит. В замке отца она такого не встречала.
Кроме миссы Альты присутствовали ещё две женщины постарше. Одна из них – худощавая, с пегими от седины волосами, в сером шерстяном платье – хозяйка ткацкого цеха, госпожа Вонда.
После представления слуг Ричард отправился смотреть своих щенков вместе с дядей, мисса Альта поклонилась и сказала:
— Комнаты для вас готовы, леди Ирэн.
Труди, тридцатилетняя женщина с простоватым крестьянским лицом и коренастой фигурой, поклонилась ещё ниже и повела Ирэн и несколько растерявшуюся молчаливую Анги за собой. Покои находились в основном здании на третьем этаже. По пути Труди показала туалетную комнату. Впрочем, Ирэн и сама догадывалась, что эта вонь появилась у дверей комнатки не сама собой.
Четыре комнаты, две из них – большие, метров по тридцать квадратных. Одна – спальня. Огромная кровать под балдахином. Точнее, с резной конструкцией, на которую накидывают ткань. Самой ткани не было. Как и подушек, одеял, белья – только пышно взбитый тюфяк. Как и не было и шторы на окне. Большой камин.















