Я царь. Книга XXVIII

Но при этом стекла начали звенеть все сильнее, едва слышный писк все нарастал.

— Быстро все зажмите уши! — выкрикнул Гоголь.

Остальные члены совета так и поступили. Големы рассыпались от звука. Стекла вдребезги разлетелись, да и само здание начало дрожать.

— Что за чушь… — фыркнул Чацкий, усилив барабанные перепонки в ушах. Он решил, что этого будет вполне достаточно для защиты. Но что-то пошло не так. Его глаза закатились, он упал на пол и изо рта пошла пена.

— Идиот… — прорычал Гоголь, но не услышал даже своего голоса.

И только Ольга могла спокойно ходить по кабинету.

— Можешь даже не пытаться разгадать этот фокус, — произнесла Ольга и все в помещении ее услышали. — Да, вы слышите мой голос. И только потому, что я этого хочу.

Она подошла Преображенскому и наклонилась.

— Ты сильный, Филлип, но дай угадаю, о чем ты думаешь? Если я отпущу руки, то тут же потеряю сознание, но могу атаковать ее своей аурой, — она выпрямилась и властно посмотрела на него сверху вниз. — Ну давай, пробуй!

И он попробовал. Как только его тело вспыхнуло аурой, он тут же упал на колени, изо всех сил зажимая уши руками.

— Попытка провалилась, — легонько отпихнув его, она отправила Преображенского в стену. Это была настолько нечеловеческая сила, что солдаты, которые стояли на крыше с закрытыми ушами, попробовали убежать, но как только они развернулись, тут же попадали в обморок.

Некоторые свалились прямо в разрушенный кабинет.

Дальше царица подошла к Карениной. Взгляд у нее был злой. Как у дикой тигрицы, готовой напрыгнуть на свою жертву.

— Ох, что за взгляд, — наклонив голову набок, произнесла Романова и улыбнулась. — Но что ты сделаешь? Я раздавлю тебя словно поезд. Но я дам тебе шанс. Всегда хотела проверить, насколько ты сильна. Можешь опустить руки, на тебя не подействует звук.

И как только Каренина отпустила уши, то тут же упала на спину и забилась в эпилептическом припадке.

— Посредственность… — фыркнула она. — Поверила на слово. Коля, видишь в чем твоя проблема? Твои подчиненные пытаются быть героями, хотя они только второстепенные статисты. Сильные, это безусловно. Но статисты.

Дальше она подошла к Маргарите.

— Мастер сегодня выйдет?

Женщина покачала головой и улыбнулась.

— Но он сказал, что мне надо идти с вами, ваше величество, — произнесла она.

— Встань рядом с Газоновым, — властно произнесла она и пошла к брату.

Гоголь же скрежетал зубами и боролся изо всех сил.

— Коля, ты проиграл в тот момент, когда я сняла туфли.

Но тот ухмыльнулся и, подмигнув сестре, чем-то хрустнул во рту. Из пола по периметру всего кабинета вылезли анти магические щиты.

— Ох, так-то лучше, — произнес он, опуская руки. — Ты же не думала, что я настолько туп, что не подготовлюсь?

— Разве? — огляделась по сторонам царица. — Ты один.