Я твой монстр

Еще почти минуту, я на таймер выразительно раза три глянула, а потом Адзауро спросил:

– Ты… ни разу не была с мужчинами?

О тысяча бракованных навигаторов:

Закатив глаза, я пару секунд поизучала потолок, затем максимально сдержанно ответила:

– Нет. Еще вопросы?

Вопросы имелись.

– Почему? – произнес Адзауро.

– По причинам, не подлежащим разглашению, – и я посмотрела на него, выражая все свое отношение и к его наезду вообще, и к его вопросам, и к нему в частности.

Но этот не удовлетворился и повторил:

– Почему?"

"Вдруг подумала, что если нанести удар в висок ботинком, с ходу, с ноги, то я его вырублю. А когда вырублю, можно будет с чистой совестью вернуться в особняк Адзауро и целый месяц просто наслаждаться жизнью, охраняя коматозника. Нет, серьезно, и никаких проблем. Я представила себе Акихиро, лежащего на белых простынях в трубках, капельницах и с херней для вентиляции легких и… и подумала, что зря я не устроила ему незапланированный отдых еще в поместье. И разговоры все эти тоже зря, и…

– И полетели уже, бесишь! – сообщила подопечному.

То ли он понял, что реально лучше не бесить, то ли традиции звали, но мы снова стартанули, направляясь в Храм Цветущих Лилий.

* * *Как оказалось, потребовали продолжения путешествия именно традиции, то есть нам следовало прибыть в назначенное время. И прибыли мы последними. И потому выбравшиеся из семи уже приземлившихся флайтов парочки из идеальных мужчин в их традиционной одежде и изуродованных нестандартной модой девушек уже ждали нас.

– Из флайта ты должна выйти сама, – отстегиваясь после приземления, произнес Акихиро.

– Мм-м, – протянула с пониманием, – часть унижения, да?

– Традиции, – не согласился он с моей характеристикой происходящего.

Но мне было абсолютно все равно и на все их традиции, и на все попытки унижения. Мне все равно. А вот девушкам, серыми мышками стоящим возле своих гордых павлинов, как-то не очень.

У меня была возможность рассмотреть их, выбираясь из флайта, потом такой возможности уже не будет – на Ятори глаза порядочных девушек всегда опущены. Что ж, о них обо всех я могла сказать лишь одно – напуганы. В основном молоды, под слоем серого тоника, которым покрыли их кожу, точно определить возраст было сложно, но так, на глаз, я решила, что в основном им до двадцати.

Изуродованные, униженные, готовые к очередному унижению, все они стояли, держа руки сцепленными перед собой, наполовину скрытые жуткими сумками, в ботинках не по размеру, с волосами, имевшими вид немытой с полгода шевелюры… очаровашки просто. Их бы еще смолой обмазали и в перьях обкатали – ну так, чтобы окончательно поставить на место.

К слову о месте – оно было на шаг назад от павиана… э-э-э… ладно, это уже грубо, от павлина.