Я заберу у тебя ребенка (СИ)

И я думаю, видела ли она фотографии в интернете? Есть ли они там? Конечно, я не сомневаюсь, что мои парни позаботились о том, чтобы все любопытные стерли с телефонов записи, но вдруг кто-то просочился сквозь толпу, сделал фото и скрылся с компроматом на меня.

Но, кажется, у Диляры совсем другие поводы для беспокойства. Я уже научился считывать малейшие нюансы ее настроения, все ее повадки как на ладони. Ее руки вечно мельтешат: она трогает волосы, губы, дергает свои браслеты. Раздражает до одури.

— Давай сначала поговорим наедине, — предлагаю спокойно, но не успеваю продолжить, так как Юсуповы выходят к нам. Приземистый, лысеющий Фарит Рустамович стал с того времени, как я его не видел, будто бы еще полнее. Щеки обвисли, мешки под глазами выдают усталость и возраст. Эльвира Алимовна своим видом показывает мне, какой будет моя жена спустя годы. Только, в отличие от жены, у тещи нет нервных расстройств и выглядит она будто бы даже моложе жены. Гладкая кожа, натянутая на полных щеках, скромный бежевый наряд, забранные назад темные крашеные волосы.

— Здравствуй, Арслан, — тесть пожимает мне руку, беря мою ладонь в обе свои и несколько раз тряханув. Он всегда так делает.

— Эльвира Алимовна, — киваю теще, — спасибо, что привезли Диляру.

Воцаряется неловкое молчание, и мне приходится взять на себя неприятную обязанность и начать тяжелый разговор. Но сначала предлагаю пройти в столовую, а войдя туда, прошу экономку принести нам чая и сладостей. Выдвигаем стулья для женщин, и только потом я занимаю место во главе стола. Чувствую, как все взгляды сосредотачиваются на мне.

— Мне позвонила няня, сказала… — прерывисто вздыхая, начинает Диляра и спотыкается на слове, не в силах озвучить свои мысли.

— Каюсь, позвонить должен был я, но ситуация крайне необычная. Мне необходимо было подумать.

— Арслан, объясни по-человечески, откуда взялась вторая девочка? — удивленным шепотом спрашивает теща, косясь на дочь. Они переглядываются, но Диляра прячет глаза.

Барабаню пальцами по столу и размышляю, какую часть правды выдать. Почему-то хочется выгородить Оксану, ведь Юсуповы не оставят от нее мокрого места, узнав, что она украла ребенка. Эта мысль возникает внезапно, я сам не осознаю, почему защищаю шальную девку."

"— Я пока выясняю обстоятельства случившегося. Но ясно одно: это несомненно сестра Зарины. Девочки похожи как две капли воды. Одно лицо.

— Я не понимаю! — тесть ударяет ладонью по столу и подскакивает с места. — Нам же сказали, что девочка умерла! Мне с самого начала не понравилась вся эта чехарда с ЭКО, а тем более с суррогатной матерью! Это харам! Она в этом замешана? — быстро сопоставляет факты и буравит меня тяжелым взглядом.