Я заберу у тебя ребенка (СИ)

— Диляра, я тебе потом расскажу. Не волнуйся, со мной всё в порядке. Ты не находишь, что сейчас лучше пообщаться с девочками? — кивком головы указываю на дочек. — Понимаю, тебе непросто, но им тоже. Альбине пора познакомиться с мамой.

С видом мученицы жена подходит к девочкам, я молча следую за ней.

— Я твоя мама, Альбина, — говорит Диляра медленно, почти по слогам, а малышка смотрит на нее изумленно.

— Ты не моя мама, — качает головой, смотря на меня как на предателя. — Ты мама Зарины, а у меня мама Оксана. Папа, где моя настоящая мама? Она уже приехала? — спрашивает требовательно, и в ее глазах, похожих на Оксанины, светятся решимость и напор. Зарина испуганно смотрит на сестру, и я знаю, что она думает: так нельзя разговаривать со старшими. Все пораженно смотрят на девочку, но ее не волнуют строгие взгляды. Она не намерена отступать и подходит ко мне, дергая за руку:

— Папа, ну говори! Где моя мама?

Ситуация патовая. Подбираю слова, но Диляра меня предупреждает:

— Теперь твоя мама — я. Та женщина тебя… — собирается обличить Оксану, но я пресекаю ее слова, заслоняя собой и усаживаясь на корточки перед девочкой:

— Альбина, послушай, пожалуйста…

— Меня зовут Лиза! А мою маму — Оксана Вересова! Я хочу к маме! Не хочу новую маму! — топает ногами и трясет головой, заставляя всех родственников и няню в изумлении замереть. — Ты говорил, что мама приедет! Но она не приезжает!

Зарина умоляюще смотрит на сестру, потом на меня и просит шепотом, который едва слышу:

— Папочка, не привози другую маму, она заберет Альбину.

Меня пробирает озноб, липкий пот струится по позвоночнику, пропитывая рубашку. Не ожидал такого и не знаю, как разрешить ситуацию. Диляра вырывается вперед и трясет пальцем перед лицом девочки:

— Ты как себя ведешь? Как разговариваешь со старшими? Тебя не научили манерам? Скажи: «Извините, пожалуйста».

— Не буду, пока не увижу маму! — насупленно говорит девочка, со злостью глядя на Диляру исподлобья.

— Так, все успокоились! — рявкаю громко, тут же коря себя за несдержанность. — Альбина, так действительно нельзя разговаривать со взрослыми, — объясняю уже спокойно, но очень строго. — Нужно уважать старших. Твоя мама уехала очень далеко, она не может пока вернуться.

— Она уехала с дядей Геной на большом корабле? — спрашивает совершенно серьезно, давая мне возможность выдохнуть и уцепиться за эту фразу.

— Да… Они уплыли вместе, а меня попросили позаботиться о тебе. Завтра можем поехать в магазин за игрушками, потом на аттракционы. Ты любишь сладкую вату?

— Не хочу игрушки, не хочу аттракционы, — мотает головой, — хочу позвонить маме. Хочу мою мам-у-у, — начинает ныть, крокодильи слезы текут по щекам.

— А если мы напишем твоей маме письмо? — предлагаю пришедший на ум вариант.