Я заберу у тебя ребенка (СИ)

Убеждается, что я молчу, кивая каким-то своим мыслям.

— Сперва мы выясним, являешься ли ты матерью девочек. Хотя я все больше склоняюсь к мысли, что это лишь формальность. Вы все трое очень похожи. И я не думаю, что какое-то третье лицо было вовлечено в этот процесс. Я имею в виду анонимные донорские яйцеклетки.

Слова Арслана заставляют меня широко распахнуть глаза. Он не такой человек, который будет полагаться только на субъективный факт внешнего сходства.

— Вы что-то выяснили вместе с адвокатом в перинатальном центре?

— Нет. Пока нет. Хмара почувствовал, что запахло жареным, когда мы явились к нему с адвокатом, и заявил, что берет паузу и не скажет больше ни слова. В том смысле, что он имеет право не предоставлять документы в тот же день. Теперь ему нужно подготовиться к защите репутации своей больницы. Думаю, он уже пожалел, что не подготовился к нашей встрече должным образом. С другой стороны, он не мог знать, что его сотрудница проворачивает темные делишки.

— Хотела бы я сказать, что он не похож на человека, который бы позволил в стенах своей больницы заниматься чем-то незаконным, но я уже и так слишком много ошибалась в людях, — бормочу себе под нос. Предательство родной тетки ранит больше, чем я хотела бы признавать. Она уехала из страха отвечать за свои незаконные действия, а могла бы остаться, и тогда ответы не повисли бы в воздухе.

— Именно. У меня нет оснований доверять никому. Даже собственной жене. Ее не будет в имении нашей семьи, куда я тебя везу. Зато приедут мои родители, — отвечает Бакаев, и я в очередной раз удивляюсь, что он удосужился удовлетворить мое любопытство. Неужели он ко мне хоть немного смягчился?

— Так все же… — Мне трудно говорить, но я не хочу упустить шанс. — В качестве кого ты меня представишь родителям? Они в курсе всей этой ситуации?

Я веду себя несдержанно и бестактно, воюя на чужой территории и изучая твердую стену между мной и Бакаевым на прочность. Ищу в ней слабые места. И вдруг я понимаю, что нашла ее, хотя Бакаев никогда не признает этого.

Он тоже уязвим, он тоже пострадал. Стоически терпит и не показывает эмоций, но разве можно ничего не чувствовать, узнав, что тебя обманывали годами? Глобальная ложь такого масштаба, что может запросто убить любые чувства. Он узнал, что его жена не дала ему детей, обманывала пять лет и не собиралась ни в чем признаваться. Сможет ли он ее простить?"

"— Ты согласна, чтобы я тебя представил как вторую жену? Никаких возражений? Я правильно понимаю? — интересуется будто бы невзначай, но от подоплеки вопроса и угрозы в голосе я цепенею. — Хочешь, чтобы я сообщил им, что моя жена обманула меня и использовала чужие яйцеклетки, а потом одного ребенка украли? Я не представляю, как объяснить это всё.