Я заберу у тебя ребенка

Звоните мне, если что.

— Госпожа не могла уйти, я в это не верю, — тихо говорит служанка. — Она вышла подышать свежим воздухом, когда девочка уснула. Была в домашней одежде. Они вместе с Лизой приняли ванну, — продолжает докладывать, а я внимательно слушаю. — Мне кажется, что ее могли похитить."

"Теперь я в этом не сомневаюсь. Осталось выяснить, кто похитил, люди Юсуповых или муж. Сминаю лист с изображением ненавистного лица и понимаю, что Вересов сел в машину и насмерть сбил свою жену, а потом скрылся с места преступления и изображал безутешного вдовца. Пытался подобраться поближе к Оксане, мерзавец. Подстроил, чтобы сестры встретились в детском лагере, предугадав мою реакцию. Гадкий паук раскинул свои сети на всё, до чего дотянулись его жадные лапы.

Интересно, какова его роль в исчезновении сестры? Скорее всего, он предупредил Валентину Вересову о нашем визите в перинатальный центр. Везде успел, везде подгадал.

Но почему Оксана уехала с ним? Куда смотрела охрана?

Спускаюсь вниз и вызываю старшего, устраивая ему выволочку и срывая на нем свой гнев. Заслужил. Но и я ощущаю неимоверный груз вины, который придавливает к земле. Не усмотрел, не обеспечил защиту, никого не смог уберечь. Хочется немедленно всех уволить, но разумом понимаю, что это ничего не спасет.

Она не знает, что Вересов — убийца, могла и добровольно пойти с ним. Не хочу в это верить, но усталость, нервы и страх диктуют различные версии.

Вдруг Оксана с самого начала имела какую-то определенную цель и шла к ней. Но что она могла хотеть?

По мере того как размышляю о случившемся, перемещаюсь в спальню, оглядываюсь в помещении.

Она ничего не взяла. Только телефон, который теперь недоступен.

Нет, она не заслуживает сомнений, даже мысленных, даже тех, о которых не узнает. Она достойна большего. А главное, веры в свою искренность.

И я буду непоколебимо верить в то, что она ушла не по своей воле, а значит, нужно немедленно организовывать поиски.

Неожиданный звонок прерывает поток моих мыслей и планов. Быстро беру трубку и слышу знакомый голос:

— Если хотите получить Оксану живой, выполняйте мои условия…

Глава 42

Лиза сильно перенервничала и проспит не меньше двух часов, в этом не было сомнений, я же не могла находиться больше в этом доме.

Он на меня давил. Давил так сильно, что я боялась задохнуться. Рвалась наружу, как птица из клетки, чтобы глотнуть свежего воздуха, прочистить мысли, собраться с духом.

Гульназ суетливо крутилась рядом, и я попросила ее присмотреть за дочкой, пообещав скоро вернуться, сама же снова надела на себя спортивный костюм, спешно натянула кроссовки и, прихватив телефон, выскользнула на улицу, не встретив, к счастью, Беллу.

Я бы не смогла отыскать в себе моральные силы для разговора с ней.