Фиктивный брак госпожи попаданки

Раньше здесь был голый перрон, даже без навеса от непогоды, а теперь появилось просторное помещение, поделенное на зоны: место для отдыха всех пассажиров, место для женщин с детьми, курительный угол, небольшой киоск со всякой мелочевкой в дорогу и будка, где можно было приобрести еду.

Вместо высоких гостей, которых мы встретим на вокзале, здесь сегодня собрались рабочие фабрик Эдварда и их семьи. Как я и мечтала, многие женщины с радостью согласились поработать и на моем начинании, пусть и четверть смены, ведь почти у всех были маленькие дети.

— Ваша светлость, Ваша светлость! — раздавалось со всех сторон, пока мы пробирались сквозь плотную толпу к перрону, попутно пожимая руки и поглаживая детишек по макушкам.

Здесь царило ощущение какого-то абсолютного счастья, словно наступило Рождество. Мне казалось, еще немного, и я взлечу — такая легкость ощущалась на душе. Я украдкой поглядывала на Эдварда, который уверенно шел чуть впереди, держа меня за руку, и представляла, как вечером расскажу ему о ребенке… В животе бабочки не просто порхали, они там кувыркались и выделывали различные кульбиты.

— Что вы чувствуете, милорд? — выкрикнул кто-то из толпы, когда вы добрались до перрона и вновь оказались на свежем воздухе.

Сбоку от нас стоял паровоз с одним-единственным вагоном. Эдвард ругался, что будет очень расточительно проехаться на нем, ведь кроме нас внутри никакого не будет. Я же возражала, что иногда нужно быть расточительными и сорить деньгами перед другими. Особенно после нескольких лет, когда дело всей его жизни балансировало на тонкой грани.

— Я доволен, — скупо улыбнулся Эдвард, — и очень благодарен, — прибавил он, а затем протянул мне руку, помогая зайти в вагон.

Толпа позади нас взревела и зашлась аплодисментами. А паровоз тронулся, постепенно набирая ход.

Вагон второго класса, в котором мы оказались, представлял собой несколько купейных отсеков, отделенных друг от друга перегородками. В каждом — по две скамьи, обшитых мягкой тканью, столик между ними, красивые занавески на окне. До внутреннего убранства у меня пока еще не дошли руки, эти изменения я оставила на потом.

Эдвард остановился в проходе, наблюдая в маленькое окошко, как мимо проплывала станция, вскоре оставшаяся позади. Вагон мягко покачивался и поскрипывал, скользя по рельсам.

Помедлив, я подошла к мужу и удивилась, каким строгим сделалось вдруг его лицо.

— Это было бы невозможно без тебя, — сказал он и искоса на меня посмотрел.

— Это неправда, — я покачала головой и улыбнулась. — Ты бы без меня справился. А вот я — нет.

Он изумленно изогнул бровь. Я встала сбоку и прислонилась головой к плечу, и сразу же почувствовала, как его ладонь легла мне на талию.

— Даже не верится… — прошептала я. — Что мы дошли до этого момента.